Чтение онлайн

Тона повесила фляжку обратно и взяла нож. Задний забор военного поселения был всего в паре метров. Оно выглядело пустынным. Может, они все были в бою сейчас. Судя по тишине внутри.

Ее брат Нейк подарил ей нож на десятый день рождения, всего за пару недель до того, как его убили во время бандитских разборок в Каналах под Главным хребтом. Нейк Крийд был из вервов, одной из крупнейших банд, и ручка ножа была украшена искусно вырезанной эмблемой вервов: ухмыляющийся череп внутри готической «V». Тона и сама носила несколько знаков банды – гвоздик в ухе, пряжка, маленькая татуировка, змеящаяся по плечу, но она

никогда не была полноценным членом какой-либо конкретной банды. Она тусовалась с несколькими бандитскими группами и водила знакомство с парнями из разных банд. Пока она была с ними, каждая группа пыталась завербовать ее, но она отказывалась. Одну вещь Тона Крийд усвоила навсегда, с тех пор как семь лет назад Нейк истек кровью от ножевых ранений в темной канализации Каналов: жизнь бандита была глупой, бессмысленной и короткой. Она предпочла бы проложить свой путь, быть самой себе хозяйкой или вовсе никем не быть.

Нож был удобный, складной: крепкая красивая рукоятка и выдвижное стальное лезвие сантиметров пятнадцати. Прикосновение к потертой кнопке на рукоятке активировало встроенную батарейку, которая заставляла лезвие вибрировать так быстро, что оно выглядело неподвижным. Но как он резал!

Она коснулась кнопки, и лезвие заурчало. Она выключила его и поползла к бронированному забору.

Склад с припасами был не освещен и так же набит едой, как в прошлый раз. Она не могла прочесть большую часть пометок на ящиках, так что их приходилось открывать и осматривать. Первый, в который она сунулась, был забит шнурками.

Во втором лежали металлические тюбики. В надежде, что это съедобная паста, она выдавила капельку черной массы на ладонь и лизнула.

Сплюнула, едва сдержав рвотные позывы. Если этим питались иномирские воины, то они из совсем другого мира. Она двинулась дальше, оставив открытый тюбик камуфляжной краски позади.

Какие-то наушники с проводками и пробками. Батарейки. Свертки, замотанные в бумагу, от которых несло дезинфекцией.

В следующем ящике упаковки гречневой каши. Лучше. Она закинула полдесятка в мешок, потом добавила еще чуток. Если не добудет воды, она и всухомятку съест. Потом она нашла коробки спичек, и стопка отправилась к ней в рюкзак. Дальше – металлические стаканы. Она вытащила из упаковки один, потом второй. Далин захочет себе отдельный.

Следующий ряд – золотая жила: кукурузное печенье в длинных пластиковых трубках, брикеты сои в герметичных пакетах. Она запихнула больше дюжины в мешок, а один открыла и сразу съела, почти не жуя, лишь запивая соком, который стекал по подбородку и капал на пол.

Тона замерла, не успев проглотить кусок, с набитым ртом и желудком, ворчащим от удивления. Шум за спиной, справа, шум, который она едва не пропустила за собственным чавканьем. Она кинулась в укрытие.

Между стеллажами в трех рядах от нее зажегся огонек. Она пожалела, что не может стать невидимой, и сжалась за башней из солдатских котелков, сжимая нож в руке. Лучик света плясал вокруг, и послышался возглас досады. Внезапный скрип и вспышка лазерного огня заставили ее вскочить на ноги. Мимо нее промчалась гиена, визжа и приволакивая обожженную переднюю лапу.

Она слегка расслабилась. Чей-то голос пробормотал что-то, но она не определила акцент. Огонек заколебался, а затем двинулся прочь.

Она прокралась через

проход к следующим ящикам. Несколько взмахов ножом, одновременно вслушиваясь в окружающую тьму. Питательные пакеты первой помощи. Жестянки с супом, самостоятельно разогревавшимся, когда срываешь упаковочную ленту. Банки с сушеными овощами в масле. Маленькие плоские баночки консервированной рыбы. Пакеты пастеризованного молока.

Она нагребла всего. Мешок стал тяжелым, это было рискованно. Пора было идти.

Свет вспыхнул прямо в лицо, она закричала, за плечо ее ухватила чья-то рука.

Тона Крийд научилась драться у братьев, бандитов. Инстинктивно она крутнулась навстречу захвату и бросила обладателя руки через плечо. Свет покатился в сторону по рокритовому полу амбара, а за ним и крупная мужская фигура, выкрикивающая ругательства во весь голос.

Но он не выпустил ее, падая, он потащил ее следом, вцепившись тренированными руками, и швырнул боком на стеллаж.

Удар оглушил ее. Она попыталась подняться, слыша, как шевелится соперник. Еще несколько ругательств и резкий вопрос, которого она не поняла.

Она поднялась и наугад лягнула темноту. Это точно укавэгэшник, она была уверена. УКВГ – это лазвыстрелы, болт-пистолет, понимание, что ты ничуть не лучше бродячего пса.

Ее удар нашел цель, и фигура упала на пол, хрустнув костями. Еще больше яростных проклятий.

Тона побежала к щели в стене.

Намного более крупная фигура ухватила ее из темноты поволокла по рокритовому полу. Она бешено вырывалась, брыкаясь изо всех сил.

Противник скрутил ее благодаря превосходящей силе и отличной технике. Он навалился на нее, и огонек снова мигнул, ослепляя отвыкшие глаза.

– Все в порядке, все в порядке, – произнес хриплый голос на низком готике с мелодичным акцентом. – Не надо драться со мной.

Она посмотрела вверх, продолжая брыкаться, и увидела лицо иномирского солдата, молодого, того, который гнался за Далином несколько недель назад.

Клинок заурчал, и она взмахнула им вверх.

Каффран увидел приближающийся вибронож и вильнул в сторону, отпустив пленницу. Эта красивая девочка-бандитка – та самая, которую он видел на пустыре, когда погнался за мальчиком.

Она уже была на ногах, угрожая жужжащим ножом, взятым обратным хватом. «Стойка для ножевого боя, – подумал Каффран, – подошла бы в Призраки».

– Опусти, – сказал он мягко. – Я могу помочь.

Она развернулась и бросилась бежать к расщелине в фиброкартонной задней стене амбара.

Каффран вытащил лазпистолет, перехватил целящую руку и выстрелил три раза, выбив круглые дыры в задней стене ангара вокруг Тоны. Дневной свет полился сквозь отверстия. Девушка стала как вкопанная, оцепенев, словно ожидая, что следующий выстрел пропустит луч света уже сквозь нее.

Каффран поднялся на ноги, не опуская оружия.

– Я могу помочь тебе, – повторил он. – Нельзя, чтобы ты жила вот так. У тебя же дети, мальчик, кажется? Что тебе нужно?

Она медленно повернулась лицом к нему и к свету, в одной руке нож, а второй прикрылась от режущего глаза фонарика. Каффран опустил его так, чтобы он не слепил ее.

– Уловка, – сказала она.

– Что?

– Это уловка. Уж лучше пристрели меня, сволочь.

– Никаких уловок, – он шагнул вперед и убрал пистолет. – Никаких уловок.