Неизлечимая болезнь

Чалый звездолет, всхрапывая и тряся соплами, пятился от Гончих Псов.

Они появились внезапно, как и подобает черным "Фантомам" с белыми буквами вагрианского алфавита Г.П. и оскаленной мордой френейского пса на борту. Шимуз прекрасно владел вагрийским, впрочем, как и самеши, ганзским, делийским, бараки, монделузи и торо-торо. Поэтому, проклиная на всех известных ему языках галактическую полицию, поспешно сбросил скорость и врубил задний ход.

– Давай, давай, милый! Не поспеваем! – азартно прокричал он, поерзав

в седле и подбадривающе похлопав приборную доску.

– Даю, даю. Думаешь легко задом наперед лететь? И позволь спросить, как ты оцениваешь вероятность уйти сразу от трех легавых? – спросил низкий хриплый голос.

– Боб, радость моя, не топчи мозги! Псов только двое! – Шимуз ткнул пальцем в монитор. – Вот и вот, две иглы, фиксируешь?

– А это что? – изображение сместилось вправо и, на экране появился третий истребитель.

– Бляхеры перепончатые! Тот же призрак только в профиль! Все предусмотрели, кажасы вонючие! Третьего в сектор под девяносто поставили! Ты смотри и первый разворачивается! Отставить маневр, зажарят! – во всю глотку орал Шимуз.

– Уже отставил. – Спокойно пророкотал Боб и ехидно поинтересовался, – что будем делать?

– Как обычно, попробуем торговаться. – Без энтузиазма ответил Шимуз.

– Не думаю, что это хорошая идея.

– Вы пытаетесь покинуть зону карантина. Возвращайтесь или будете уничтожены! – прозвучал в рубке холодный женский голос без малейшей тени эмоции.

А в черных дырах левее Южного Креста нуль-шишиги шуршали на разные темы, особенно сетуя на падение скорости света и на забывчивость некоторых нуль-шишей, что давеча обещались в гости, да не пришли.

– Эх, девки, скучно ныне. – Горестно вздохнув, прошипела та, что постарше.

– И не говори, Глафирья. Нормальные шиши, как повывелись.

– Права, Дунся, права. – Включилась в разговор Фектиста. – Я вот, Глаш, давно поспрошать хотела, ты коды летуешь за каковые лучики дергачишь?

– Я-то, я по обычаю, за красные и оранжевые.

– А я за жефтые и зеленушные.

– А я, – нахально встряла самая юная – Лизаша, – я за синие и фиолетовые.

– Вот потому и летуешь слабже всех! – Просвистела Фектиста.

– Ой, девоньки, глядите-ка, шиш через две галактики! – Радостно пропищала Глафирья.

– Ой! А красиватый, какой!

– А рядом-то, гляньте, охотнички! Гулебщики поганые! – Тревожно пробулькала Дунся.

– Поможем? Победуем? – с надеждой прожурчала Лизаша.

– Поможем! Победуем! – загалдели нуль-шишиги и с радостным гиканьем выпорхнули из дыр.

А на Годонсе, близ Фельбума, Гоша Дрижин ругался с женой.

– Ты затащил меня в это захолустье на целых пять лет?! – Вопила разгневанная Света. – Да здесь всего два скин-салона и те с коллекциями столетней давности! Мне что, кожу совсем не менять?!

– Светулек, та, что на тебе сейчас, просто, – мегаток!

– Мегаток? –

недоверчиво переспросила она и, погладив на щеках и шее нежные черно-красные шерстинки, кокетливо поинтересовалась, – нравится? Последний писк в столице. Между прочим, модель называется "тигр". Говорят, так мифическое Земное животное выглядело.

– Вот видишь, Светик, не все так плохо. – Обнимая жену, нежно проворковал Гоша.

– Но пять лет! – простонала она и уткнулась лбом в Гошину грудь.

– Это стандартный срок контракта, – оправдываясь, сказал он.

– Так, что ж ты не посоветовался со мной?! – вновь распаляясь и оттолкнув мужа, вскричала Света. – Спросил бы умного человека, коли свои мозги из биометаллика!

– Замолчи, женщина! – Взревел Гоша. – А на какие эскудо ты будешь покупать тряпки, притирки декоративные, кожу менять?! Наконец, кто хотел домик на Экселенцо-Риеоро?!

– Значит, я замолчи?! А ты поближе к родителям перебраться не хотел?!

– К твоим? Никогда!

– Ах, так! Да, лучше бы я за Шурика вышла!

– За Шурика?! И выходила бы! И была бы щас Пидорина! И дети твои были бы Пидорины!

– Зато его отец богат!

– Это не надолго! В критиевой области назрел ба-альшой кризис. После этих слов Света моментально сникла и прошипела сквозь зубы:

– Делай что хочешь, но через год мы должны отсюда убраться. Подхватив сумочку из кожи делийского сканика, она махнула Гоше ручкой с острыми загнутыми коготками. Улыбнулась змеиной улыбочкой и пропела с порога кондоминимума:

– Я по магазинам, любовь моя!

Гоша плюхнулся на кровать и зарылся в подушки.

А Шимуз начал торг.

– Эй, красавица, давай ты меня пропустишь, а я тебе за это мешок поксов дам!

– Зафиксировано два факта нарушения Вагрианского Уголовного Кодекса: статья четырнадцать, пункт "а". Попытка подкупа должностного лица. И статья сто двадцать четыре, пункты: "а", "б" и "ц". Хранение, транспортировка и попытка сбыта крупной партии незаконного наркотического вещества. – Отчеканил бездушный голос и продолжил, – возвращайтесь или будете уничтожены!

– Душа моя, с каких пор поксы наркотик? – Прикинулся дурачком Шимуз.

– Поксы причислены к разряду незаконных наркотических средств с момента доказательства провоцирования ими бета-полиморфозиса и издания, в этой связи, нового перечня ННС версии четыре капа двадцать пять в три тысячи семьдесят втором году. – Сообщил женский голос.

– Давненько я сюда не забредал! – присвистнул Шимуз. – Ну да ладно, поксы любят все!

– Боюсь что не все… – задумчиво пробасил Боб.

– Я ошибся, бриллиантовая моя, два мешка поксов!

– Куда два мешка?! Тебе хорошо наши поксы разбазаривать, ты в седле прохлаждаешься, а звездолет-то я! У меня уж и силы на исходе. – Бурно запротестовал Боб.