Негр и белые школьницы
Шрифт:
Она изо всех сил напряглась, но я продолжал медленно вдавливаться в нее…
– Боже, НЕТ! Нет… нет…- она задохнулась и попыталась, изогнувшись, освободиться от меня, а я продолжал держаться на ней и снова и снова, интенсивнее и интенсивнее вдвигался в ее внутренности. Ее глаза смотрели прямо в мои, ее небольшой рот сморщился в гримаску, ведь на моем лице она видела только животную похоть. Девчонка чувствовала отвращение, я знал это, но это было говно. Я собирался быть тем, кто я есть, независимо от того, на что она могла бы надеяться.
Еще
– О Иисус, помоги мне!- завизжала она, когда я чуть ослабил нажим моего ствола. Но дюйм за дюймом постепенно я входил в нее и делал это медленно. Она долго боролась и устала, а мой член уже полностью исчез между ее прохладными белыми бедрами.
Даже теперь она еще продолжила корчиться, но это больше не имело значения. От ее сопротивления мне было только лучше. Ее ноги, дрожащие вокруг меня, все еще пинались. Она извивалась и отчаянно дергалась, чтобы избежать своей судьбы, невинная симпатичная белая девушка, крутящаяся на конце моего члена-производителя. Какой борец! Обычно белые девушки в этот момент уже расслабляются, а эта продолжала сопротивляться. Но теперь это было для нее поздно, сколько бы она не боролась. Мой хороший старый черномазый изготовитель младенцев благополучно работал между ее белыми бедрышками, делая то, что и полагалось делать, вкручиваясь во влажное женское плодородие.
– Не бойся, она не кусается. И посмелее, пощупай ее.
– Зачем же вы это делаете, он ведь еще совсем ребенок!- опомнилась девушка.
– Ах, так! Еще возражаешь! Кевин, давай посильнее,- и тут мой мальчик разошелся. Обеими руками он схватил ее за груди, крепко их сдавил, поводил из стороны в сторону, а потом уцепился за сосок и далеко оттянул одну сиську. Она даже взвизгнула:
– Больно!
– Что ты сказала? Тебе, что, не нравится, что ребенок тобой интересуется? Поблагодари его!- Она молчала. Тогда я подошел, за волосы оттянул ее голову назад и влепил ей пощечину.
– Спасибо,- через силу сказала девочка. Однако мне этого было уже мало:
– За что спасибо? Повтори внятно!- грубо сказал я.
– Спасибо, что ты меня трогаешь, но только, пожалуйста, не делай больно…
– А теперь покажи ему, что у тебя между ногами. Ложись, задери ноги к груди и раздвинь их. И за все, что он будет делать, благодари его. И объясняй, за что благодаришь.
Она заплакала, но опять сразу подчинилась, подняла ноги вверх и прихватила их руками. По ее промежности, затекая в задний проход, все еще лилась моя сперма. Я взял ее
– А благодарить?- грубо спросил я.
– Спасибо,- сказала она сквозь слезы.
– А за что спасибо?- переспросил я и опять влепил ей пощечину.
– Спасибо, что ты меня погладил.
Кевин провел рукой по ее лобку и слегка пошевелил выступающие губы.
– Спасибо, что тебе интересно, как я устроена,- уже без напоминаний, но все еще всхлипывая, сказала она.
– А ты раздвинь руками свою щелку, сама ему показывай, проси потрогать и называй, что показываешь. И благодарить не забывай,- приказал я.
Она почему-то только сейчас смутилась, покраснела, но безропотно провела пальцами по волосикам:
– Это лобок, погладь.- Кевину игра пришла по душе, он двумя пальцами защипнул несколько волосков и дернул их. Глаза у нее опять налились слезами, должно быть, не столько от боли, сколько от унижения. Она покраснела еще сильнее, даже шея налилась кровью, но покорно продолжала:
– Спасибо. А это большие срамные губы, потрогай их.
– А пожалуйста?
– Потрогай их, пожалуйста,- она пальцами слегка приподняла губки, а Кевин с ухмылкой схватился за одну и потянул. Губа сразу вытянулась и ему это, видно, понравилось. Он отпустил ее и потащил за другую.
– Спасибо, что ты мне их оттягиваешь. А это малые срамные губы, потрогай их тоже… пожалуйста,- она уже без напоминаний покорно раздвинула руками внешние губы в стороны, открыв венчик, и пальцем указала на него. Кевин низко нагнулся, жадно впитывая в себя все, что он видел, и следовал за ее руками. Она развела и эти губки:
– Спасибо. А это клитор, он самый чувствительный.- Как только Кевин схватился за него, девочка сразу дернулась:
– Пожалуйста, не так сильно,- и тут я ее сразу поддержал:
– Кевин, нежно поводи по нему пальцем и посмотри в это время на нее. Как только мой мальчик стал поглаживать клитор, девочка, уже ничего не стесняющаяся, да еще изрядно возбужденная тем, что с ней произошло и происходило сейчас, закрыла глазки, прикусила нижнюю губу и стала немножко двигать бедрами, как будто подмахивая своему воображаемому партнеру. Видно, дома она частенько онанировала. Кевин застыл, а я расхохотался:
– Хватит с нее. Она уже получила, что причиталось. А ты, сучка, давай дальше.
Девочка, хотя еще не отошла от неожиданного возбуждения, не посмела возразить:
– Спасибо, что ты меня так хорошо погладил. А это влагалище. Зачем оно, ты уже видел,- она снова всхлипнула, а по щекам у нее покатились слезы. Мой мальчик засунул туда палец и пошевелил у нее внутри. Она уже даже не дернулась, только глазки прикрыла - видно помешали этому нахлынувшие воспоминания об изнасиловании. А Кевин всерьез уже заинтересовался, как бабы устроены:
– А писяешь ты тоже оттуда?