Негодник
Шрифт:
Направление мыслей Бетани привело ее к неутешительному выводу: возможно, очень скоро между Коннелом и Вивиан произойдет то же самое, что произошло с ним у нее, когда она пришла к нему ночью в конюшню. В очередной раз вздохнув, Бетани последовала за Джеймсом.
После того как дверь за Джеймсом и Бетани закрылась, Коннел молча уставился в пол. Ну почему его другу понадобилось показывать Бетани свой дом именно сейчас?
– Так-то лучше. Теперь мы сможем поболтать без помех. – Вивиан легонько тронула плечо Коннела и с улыбкой заглянула ему в лицо: – Что же ты молчишь,
«Неужели Джеймс решил, что я сейчас сделаю предложение его кузине? – думал Коннел. – Неужели он именно на это рассчитывает?»
– Коннел, ты слышишь?
– Прошу прощения, я немного задумался. Что ты сказала?
– Я очень рада, что они ушли, – громко и внятно, словно говорила с глухим, сказала Вивиан. – Джеймс, конечно, милый, но порой он бывает ужасно скучным собеседником.
Вивиан потянулась через руку Коннела, чтобы поставить свою чашку на стол, и на мгновение прижалась грудью к его плечу. Кружева на ее блузке разошлись, и взору Коннела открылись роскошные пышные формы. Можно было не сомневаться, что прекрасная вдова необыкновенно хороша в постели. Но Коннелу казалось, что соблазнять ее под носом Джеймса не очень-то удобно.
– Дорогой, надеюсь, ты не сочтешь, что я слишком забегаю вперед. Но не могу ли я задать тебе несколько вопросов личного характера?
Коннел не сразу отреагировал; в эти мгновения он думал о том, чем сейчас могли заниматься Джеймс и Бетани. Наконец, взглянув на хозяйку, он молча кивнул.
– Видишь ли, я хотела… Относительно Розалин и ее трагического ухода. Я прекрасно понимаю, почему ты не женился. Но прошло столько времени, и тебе, несомненно, пора подумать о создании семьи. Наверное, многие женщины в округе пытались привлечь твое внимание. Ты такой красивый мужчина. Такой сильный, такой мужественный…
Коннел по-прежнему молчал, хотя кое-что его удивило. Пусть даже Вивиан была кузиной Джеймса, но он никак не ожидал услышать от нее имя Рози. Розалин являлась запретной темой, и ни он, ни Джеймс никогда о ней не упоминали.
Джеймс вернулся из Шотландии месяц спустя после трагедии и прискакал прямо в Гленмид: Он вовсе не жаждал мести, а, напротив, предложил во всем свою помощь, которую продолжал оказывать все последующие годы. Так же, как и сегодня – с приглашением на участие в каррэских торгах. Замечательно, что у него есть такой друг, как Джеймс, – друг, прекрасно понимающий его, друг, на которого всегда можно положиться.
– Я не раздумал о женитьбе, – ответил наконец Коннел. – В последнее время думаю все чаще.
– Правда? – Вивиан в очередной раз проделала трюк с чашкой, чтобы опять коснуться грудью Коннела. – Должна признаться, что положение замужней женщины кажется мне чрезвычайно привлекательным. Если честно, то после смерти моего дорогого мужа я только об этом и думаю.
Вивиан отхлебнула из своей чашки и пристально посмотрела на Коннела пытливым взглядом широко открытых глаз.
– Я очень тебе сочувствую, – ответил Коннел, не решаясь отодвинуться от собеседницы.
Вивиан же вздохнула и воскликнула:
– О, для меня это был кошмарный период!
Она вновь наклонилась к Коннелу.
– Временами мне хочется, чтобы меня обняли, – продолжала миссис Браун. – Чтобы просто обняли – и все. А иногда бывают моменты… когда хочется чего-то большего, чем объятия.
Вивиан смотрела ему в глаза. Она была так очаровательна и так откровенна в своих желаниях… Коннел чувствовал, что может овладеть ею прямо здесь. Чувствовал, что она с готовностью откликнется на его порыв.
На мгновение отвернувшись, он пробормотал:
– Да-да, я очень… сожалею, очень сочувствую.
Коннел ничего не мог с собой поделать: мысленно он продолжал следовать за Джеймсом и Бетани. Хотя Коннел уже много лет не был в Оук-Бенде, он довольно хорошо помнил этот дом и знал, сколько времени может занять экскурсия по нему.
Ему не хотелось обидеть Вивиан Браун, но что он мог сказать этой женщине? Ведь она предлагала себя в самой вульгарной форме. И вообще потворство желаниям друга не может быть безграничным. Даже если Вивиан действительно намеревалась вложить деньга в Гленмид, то из этого вовсе не следовало, что он, Коннел, обязан был жениться на ней.
А может, отправиться на поиски. Джеймса и Бетани? Нет-нет, не стоит беспокоиться. Ведь Джеймса Кэри он знал всю жизнь, и если уж не доверять Джеймсу…
– Так как же, а, Коннел?
Он вдруг понял, что Вивиан что-то ему говорит и при этом в очередной раз прижимается к нему грудью.
– Да-да, конечно, – кивнул Коннел.
Вивиан надула губы, изображая обиду, а щеки ее покрылись легким румянцем.
– Мне кажется, ты меня совершенно не слушаешь!
– Ты права. Я ужасно невежливый. – Коннел криво усмехнулся. – Видишь ли, Вивиан, когда человек с головой погружен в какое-либо предприятие, он, к сожалению, теряет способность вести себя в обществе прилично. Приношу свои извинения.
Окинув взглядом комнату, Коннел тяжело вздохнул. «Когда же наконец они вернутся? Когда вернется Бетани?» – спрашивал он себя снова и снова.
– Если тебе улыбнулась удача, ты не должен от нее отворачиваться. – Джеймс тихо засмеялся. – Кажется, твой дядя частенько это повторял, не так ли?
– Да, верно. – Коннел допил остатки виски. – Подтверждаю, что говорил. Спасибо тебе, Джеймс, что сумел все это устроить.
– Но я настаиваю, Бет. У меня и так слишком много нарядов, и если они еще не вышли из моды, то обязательно выйдут к тому времени, когда я захочу их надеть, – без умолку болтала Вивиан, шагая рядом с Бетани.
Они присоединились к мужчинам после небольшого перерыва, на который все отправлялись: женщины – привести в порядок наряды и прически, мужчины – выпить по стаканчику после обеда.
– Я подберу что-нибудь подходящее тебе по цвету и по стилю, – продолжала Вивиан. – А пришлю завтра или послезавтра, так что у твоей швеи будет не меньше недели на то, чтобы укоротить юбку и ушить блузку.
Бетани с мольбой в глазах взглянула на Коннела; было очевидно, что болтовня хозяйки ужасно ее утомила.