Чтение онлайн

Коннелу трудно было судить, чего стоили Бетани эти слова, но по смятению, внезапно появившемуся в ее взгляде, он предположил, что ей было очень нелегко.

В ожидании ответа Бетани внимательно смотрела на Коннела, но он молчал, и она, тяжело вздохнув, продолжала:

– Поймите, я хочу узнать, что произошло. Хочу узнать, что на самом деле произошло с вами и с Розалин Кэри.

– Зачем? – выпалил Коннел. – Какое это имеет значение?

– Видите ли, если все истории, которые здесь про вас рассказывают, – правда, то это означает, что именно из-за меня Финн изменился. То есть это я сделала его таким, каким он стал, понимаете?

Бетани на мгновение потупилась; казалось,

эти слова вырвались из самой глубины ее души. И было очевидно, что ответ Коннела для нее чрезвычайно важен.

Коннел медлил с ответом. Кроме него самого, лишь очень немногие знали правду о событиях тех дней, о событиях, перевернувших всю его жизнь. Двое из этих людей уже умерли, один был духовником, не имевшим права нарушить тайну исповеди, так что оставались только Джек и Джеймс.

– Вам лучше бы присесть, – сказал наконец Коннел.

Он в общих чертах описал основные события того лета – лета, когда он предложил Рози выйти за него замуж и она ответила «да». Они ждали, когда можно будет назначить дату венчания, а для этого требовалось, чтобы домой вернулся учившийся в Эдинбурге Джеймс. В один из дней Коннел получил от Розалин записку, в которой та просила его приехать к ней как можно скорее. Всегда восхищавшийся застенчивостью, скромностью и сдержанностью невесты, Коннел был обескуражен тем, что девушка сразу же бросилась к нему в объятия, умоляя предаться с нею любви и заявляя, что более ждать она не в силах и мечтает принадлежать ему. Некоторое время спустя Розалин призналась, что у нее были близкие отношения с Финном и что после этих отношений она забеременела. Они поссорились. В тот день Коннел был слишком расстроен и разгневан, чтобы проявить милосердие и сострадание.

Он ускакал из Оук-Бенда, горя желанием найти Финна и проучить его. Но поиски кузена результатов не дали, и он вернулся домой, где ожидала еще одна записка от Рози, заставившая Коннела снова отправиться в поместье Кэри. Увы, было поздно – кто-то выловил из реки тело Розалин. Коннел схватил пистолеты Джеймса и принялся искать Финна, чтобы вызвать его на дуэль. Он твердо решил убить кузена.

– Финн же вернулся слишком быстро. Вернулся – и выстрелил мне в спину. Он заявил, что это был несчастный случай, что его пистолет дал осечку.

Бетани смертельно побледнела. Коннел чувствовал себя так, словно провел много дней в головокружительно быстрой скачке. Но она же сама просила правды… Жаль, что пришлось шокировать Бетани всеми подробностями, но Коннел понимал, что ей было необходимо услышать все. Необходимо, чтобы знать: Финн вовсе не изменился, женившись на ней, – он всегда был таким, каким появился в доме ее отца.

– А дальше?.. – тихо проговорила Бетани, и ее голос поразил Коннела в самое сердце. Он не знал, что еще натворил Финн в Америке, но был уверен, что Бетани должна знать всю правду о своем покойном муже, чтобы удостовериться, что она ни в чем не виновата.

– Домой меня привез дядя Джек, – продолжал Коннел. – Клянусь, что если бы его лошадь почему-то вдруг остановилась, он принес бы меня сюда на собственной спине. Все думали, что я умер. Дядя Бреннан отослал Финна подальше. Дядя был очень зол, но терять нас обоих – это было выше его сил. Потому он и свалил всю вину на меня – рассчитывал, что я унесу правду с собой в могилу. – Коннел провел ладонью по лицу и тяжело вздохнул. – А я выжил. Живое свидетельство тому, что сатана посылает удачу своим приспешникам.

– Значит, все то презрение, которое вам пришлось выносить все это время, – результат злодеяния Финна?

– Нет, – покачал головой Коннел, – не Финна, Рози. Родители ее умерли. Джеймс отсутствовал – учился в школе. А я был занят

здесь, в поместье, – тогда как раз жеребились кобылы. И я оставил Рози одну, оставил беззащитную… – Коннел умолк и снова вздохнул. Бетани подошла к нему поближе; она ждала, когда он соберется с силами, чтобы закончить свой рассказ. И что-то во взгляде ее чудесных голубых глаз помогло Коннелу найти в себе мужество и продолжить. – Сначала Рози боялась рассказать мне правду и пыталась соблазнить меня; она была в отчаянии из-за того, что Финн отказался, от нее. А я был слишком благороден, я хотел дождаться первой брачной ночи. Мой отказ, а затем моя реакция на ее признание – это и сломило Рози. Не выдержав позора и унижения, она покончила с собой. Поэтому и похоронена, как все самоубийцы, вне кладбища. Большинство знакомых жалели. Рози, даже сочувствовали ей. А что бы они почувствовали, если бы узнали о ее отношениях с Финном? Кто тогда сказал бы о ней доброе слово? Я был очень виноват перед Розалин. Я ужасно подвел ее.

Бетани осторожно прикоснулась ладонью к щеке Коннела, и этот жест дружелюбия мгновенно согрел его сердце. Он заглянул в ее глаза, опасаясь увидеть в них неприятие и беспокойство, но в голубых глазах Бетани были только нежность и сочувствие.

Она откинула со лба его волосы и несколько раз провела ладонью по вискам. Да, она сочувствовала ему, она его понимала – это было ясно и без слов.

Коннел хотел что-то сказать, но тут Бетани вдруг приподнялась на носках и нежно поцеловала его в губы. И тотчас же вся душа Коннела – самые дальние ее закоулки – словно озарилась ярким солнечным светом, а воздух наполнился запахами корицы и ванили.

Чуть отстранившись, он снова заглянул в бездонно-голубые глаза Бетани и не увидел в них ни тени сомнения, ни намека на страх. И желание, мучившее Коннела последние несколько ночей, желание, с которым он боролся долго и безуспешно, охватило его сильнее, чем прежде.

Чуть помедлив, он привлек Бетани к себе и с жадностью впился в ее губы – так путник, измученный многодневной жаждой, припадает к ручью. И она ответила на его поцелуй, ответила с такой же страстью.

Вцепившись в рубашку Коннела, Бетани старалась притянуть его еще ближе к себе, в то время как губы ее требовали новых и новых ласк. Коннел же, взяв в ладони лицо Бетани, замер на мгновение, ошеломленный нахлынувшими на него чувствами, испытать которые он уже не и надеялся. Бетани… Бетани Дойл. Имя этой женщины пело и звучало в его сердце. Бетани Дойл Делейни… жена Финна.

Когда он наконец-то осознал, что целует жену Финна; на него точно обрушили кувшин холодной воды. Коннел заставил себя отстраниться и отступил на шаг. Какое-то время оба стояли молча, ошеломленные произошедшим. Наконец Бетани, задыхаясь, пробормотала:

– Я… мы не…

– Не должны позволять себе такого впредь, – закончил ее мысль Коннел.

Стук в дверь испугал обоих…

– Мистер Делейни, миссис Делейни, вы здесь? Ваши гости уже подъезжают. Провести их в гостиную?

– Наконец-то хоть немного сносная погода. – Джеймс Кэри пожал Коннелу руку. – Вивиан очень переживала, что дождь, размывший дорогу, может испортить все удовольствие от поездки.

Вместо добропорядочной седовласой женщины, облаченной в черное, – именно такую ожидала увидеть Бетани – перед ними предстала совсем другая дама. Гостья Джеймса Кэри оказалась умопомрачительной красавицей в элегантном платье из тончайшей шерсти – выполненное в богатой пунцово-красной палитре, отделанное черным бархатом, оно весьма выгодно подчеркивало великолепие иссиня-черных волос красавицы и нежность кожи.