Недотрога
Шрифт:
– Не берите в голову. Потом разберемся. Алисия дома?
– Нет. Поехала в город. У Джастина сегодня сразу после школы игра: бейсбольный матч. Он будет проходить в парке Макларен. Это как раз по пути на лесопилку.
– Тогда до скорого! – заторопился к себе Гейб. Садясь в машину, он твердо пообещал себе, что даже не посмотрит в сторону бейсбольной площадки. Но она действительно оказалась в двух шагах от лесопилки, а потому, несмотря на все свои благие намерения, он остановился на парковке и вышел из машины.
Фактически площадок было две, и обе были до отказа
Алисия и Кейт стояли возле ограды и беседовали о чем-то с Дэвидом и Джастином. Заметив их, Гейб замедлил шаг. Со стороны вся четверка смотрелась как одна семья: мама, папа и двое детишек. Гейб остановился возле барного столика и стал наблюдать за их разговором. Кейт, перевесившись через ограду, что-то оживленно обсуждал с мальчиками. Затем высоко вскинул руку и отсалютовал каждому, явно напутствуя их на игру, и мальчишки побежали на поле. Кейт обнял Алисию за плечи, и они остались на прежнем месте, наблюдая за своими детьми.
Гейб почувствовал неприятный комок в горле. Сколько раз ему самому приходилось наблюдать в детстве вот такие же трогательные сцены. Приемные родители обычно привозили его на игру, высаживали возле стадиона и уезжали по своим делам, а он оставался в одиночестве. Родители других детей стояли на трибунах для болельщиков, с энтузиазмом поддерживая своих чад. Некоторые наиболее горячие головы даже отваживались вступать в спор с судьей. Гейба никто и никогда не поддерживал. Он всегда был один. Вечный аутсайдер! Таким он остался и сегодня.
Да, подобные трогательные сценки – это не его жанр. Значит, он не солгал Алисии. Правда есть правда. Гейб не имеет ни малейшего представления о том, как вести себя в роли образцового мужа и примерного отца. Зато Кейт знает! И за это Гейб уже готов был возненавидеть его.
Но еще больше он ненавидел себя. За то, что посмел вмешаться в отношения Алисии с другим мужчиной и все испортить. О чем он только думал, черт его дери?
Гейб был настолько поглощен собственными мыслями, что даже не заметил, как Кейт отошел в сторонку, чтобы переговорить с кем-то, а Алисия, заметив Гейба, тут же направилась в его сторону. Уходить было уже поздно.
– Что ты здесь делаешь? – удивилась она, подходя ближе. – Дома все нормально?
– Все хорошо! Еду на лесопилку, а твой отец сказал, что вы с Джастином здесь, на игре. Джастин, как я посмотрю, играет третьим центровым. Неплохо! Совсем неплохо!
– Да. Я, конечно, не в восторге: игра есть игра, да и мяч летит на такой огромной скорости. Мне было бы гораздо спокойнее, если бы Джастин стоял сейчас рядом со мной в толпе зрителей. Но Кейт говорит, что Джастин просто незаменим при вбрасывании. И вообще от него много пользы на поле.
Гейб проследил взглядом за Кейтом и увидел, что тот занял место на скамейке для тренеров.
– Он что, тренирует их?
– Помогает.
– Какой
Алисия бросила на Гейба пристальный взгляд.
– Останешься на игру?
– Нет. Бросаю тебя болеть за сына в одиночестве.
– Оставайся, Гейб! – предложила она и поспешно добавила: – Если хочешь…
– Не могу. Мне нужно выбрать несколько крепких бревен на лесопилке. Надеюсь, игра у Джастина сложится. Удачи ему! И до скорого!
Гейб круто развернулся и зашагал прочь. Соблазн остаться был слишком велик. Но это не его жизнь, у него такой никогда не будет.
«Вот я и вернулась к прежней жизни», – размышляла Келли, сортируя постельное белье в прачечной матери. Утром она приготовила завтрак для постояльцев, потом свозила мать в город на предоперационную консультацию в местной больнице, успела заехать на рынок за провизией, а сейчас собиралась заняться стиркой и даже надеялась до ужина перестирать несколько партий белья.
Обилие домашней работы Келли не смущало. Работа отвлекала от неприятных мыслей. Пусть лучше так, чем постоянно думать о том, о чем думать не хотелось. Но почему-то после разговора с Расселом мысли постоянно текли именно в этом направлении.
Точка зрения Рассела на пожар у Хейденов пугала. Он почти не скрывал своего ликования. Правда, отрицал свое участие в случившемся. Но у кого еще накопилось столько злости против них?
Дверь отворилась, и в прачечную вошла Линетта. Мать Келли была миниатюрной худенькой женщиной, всегда державшейся в одном весе, независимо от того, сколько десертов она съедала на ночь глядя. Ни одной унции лишнего веса, и при этом такие проблемы с тазобедренным суставом. Больно было смотреть, с каким трудом она переставляет ноги и ценой каких усилий ей дается каждый шаг.
– Зачем ты затеяла стирку? – упрекнула она Келли. – Я тебя вызвала домой не для того, чтобы ты крутилась с утра до позднего вечера, как белка в колесе. Конечно, спасибо, что помогаешь Норе на кухне, но всю остальную работу отложи в сторону.
– Мамочка, эта работа мне совсем не в тягость. Разве вот неплохо было бы заставить нашего младшенького раскладывать по парам свои вонючие носки! – Келли брезгливо поморщилась, закидывая очередную пару носков в стиральную машину.
– Я вообще понятия не имею, где Йен! – не преминула пожаловаться мать. – Прошлую ночь он не ночевал дома. Я названивала ему весь день, но он так и не соизволил перезвонить мне. Я уже начинаю волноваться.
– Но ты же знаешь, как он обращается со своим телефоном. То он у него валяется бог знает где, то разрядился и не работает. – Келли видела, что ее разумные доводы не возымели своего действия и не очень-то успокоили мать. – Хорошо, мама! Я сама займусь его поисками.
– Правда? Окажи мне такую милость! Что у него в голове творится, не пойму! Он очень изменился после колледжа. Раньше ему нравилось учиться. Он так мечтал стать ветеринарным врачом. Но сейчас все переменилось. Я даже не знаю, какие у него планы на будущее.