Чтение онлайн

— Но если они такие послушные, я могу приказать ему уйти? — тут же уточнила я.

— Можешь, — пожала плечами Мариша. — Он выйдет за дверь и будет там стоять, пока ты его не впустишь или пока не начнет светать. А утром ты не добудишься Дэна, потому что он не выспится. Если тебе так противно, ты можешь выдрессировать его, но все равно придется каждую ночь дожидаться его прихода, отдавать приказ, чтобы ложился на коврик и отдыхал, и только потом укладываться самой. Он честно будет всю ночь ждать, пока ты его позовешь. И если хоть раз не дождешься его прихода и заснешь, он с тобой переспит.

Я

задумалась, прикидывая варианты. Вообще-то, мне полагалось рвать и метать, желая уничтожить извращенца. Но животных я не обижаю, а Дэн-демон мне, оказывается, ничего не сделал. И кто теперь виноват? Правильно, я. Это я его в гарем привела. А выгнала бы сразу, глядишь, он бы на меня и не запал.

— Не выгоняй его, — просительно сказала Мариша, по-своему истолковав мое молчание. — Смотри, какой он ласковый и послушный. Ты даже не представляешь, как тебе повезло. Нет. Вам обоим повезло! Женись Дэн на демонессе и не встреть подходящей девушки-человека, остался бы без детей. А тут всего одна неделя — и готово: вы ждете малыша. Поздравляю!

— Я запуталась, Мариша, — вздохнула я, подумала и осторожно погладила инкуба по лохматой голове. Тот довольно зажмурился и разулыбался. — Не понимаю, как мне теперь быть.

— Да как угодно, — пожала плечами Мариша. — Вариантов куча. Хочешь — сдадим его в руки правосудия, и его кастрируют: все равно ни с кем, кроме тебя он детей иметь не сможет. А по закону дурман не является причиной для оправдательного приговора. Хочешь, ничего ему не скажем, и все будет так, как было. Только тебе придется либо признаться ему, что ребенок его, либо соврать, что встречаешься с другим демоном, ведь беременность, а потом и хвостатого малыша не скрыть. Хочешь, уволим его к чертовой матери — причину я найду, не беспокойся. Хочешь — расскажи ему все, пусть сам решает. Хочешь — расскажи и реши сама. Или решайте вместе. Но я сразу тебе говорю: лучший вариант — если вы поженитесь. Это решение сразу всех проблем!

Мариша даже в ладоши захлопала и принялась подпрыгивать на кровати. Инкуб отполз от нее и тихонько ткнулся носом мне в живот. Сердечко шарило по одеялу где-то в области моих коленей, оставляя влажные следы.

— Умммм, вы такая милая пара! — протянула Мариша, наклонив голову. — Пожалуй, я вас оставлю. Утром скажешь мне, что решила.

— Мариша, не оставляй меня с ним одну, я боюсь! — попыталась остановить ее я, но подруги и след простыл. Я растерянно уставилась на инкуба.

— Ну, и что мне с тобой делать? — спросила я его. Дэн моргнул и улыбнулся. Потом потянулся ко мне.

— Стоп! — сказала я и приложила палец к его губам, удерживая его от поцелуя. Дэн послушно замер. — Не нависай надо мной. Сядь.

Дэн только повернул голову на бок, вслушиваясь в мою речь, которая наверняка сейчас казалась ему бессмысленным набором звуков. Вот мой сладкий стон он бы понял, а слова — нет. Я похлопала ладонью по кровати справа от себя. Дэн посмотрел туда, потом послушно переполз на новое место. А это даже забавно. Я похлопала по другой стороне, он снова переполз. Так я развлекалась минуты три, пока не надоело. Дэн при этом даже ни разу не наступил мне на ноги, был очень осторожен и аккуратен. Даже

осторожнее, чем в жизни, где пару раз сталкивался со мной плечом в тесном коридоре и даже один раз отдавил ногу.

Мне стало интересно, что такое можно еще с ним сотворить. Для начала я попробовала придать ему какую-нибудь смешную позу. Мне это удалось: Дэн замер в позе ласточки, подняв ногу, наклонившись и разведя руки в стороны. На кровати это было довольно затруднительно, и мышцы у него подрагивали, сохраняя равновесие. Потом я уложила его в клубок, как котенка. Потом поставила на мостик. Потом придала позу человека с рисунков аборигенов. Долго смеялась над получившимся результатом. Эх, жаль, у меня нет кристалла для изготовления магического портрета. А потом мне стало стыдно, и я позволила Дэну сесть на колени рядом с собой.

Хвостик то и дело пытался до меня дотянуться, но я его отгоняла. Вот кто, оказывается, виновник наших с Дэном бед. Я погрозила хвостику пальцем. Сердечко попыталось его обхватить, но я не позволила: стоит дурману коснуться моей кожи, и через час-полтора я уже буду пребывать в слюняво-счастливом состоянии, а Дэн будет ублажать меня. И при этом ничего не запомнит. Мне его даже жаль. У нас было столько замечательных ночей, а он не помнит ни одной. Какой смысл получать удовольствие в бессознательном состоянии, если ты об этом даже не узнаешь? Бедные инкубы.

Я погладила Дэна по щеке. Тот зажмурился от удовольствия. Блин, такой лапочка! И абсолютно послушный: делай что хочешь. Я уверена, что даже если я буду его бить, он мне ничего в ответ не сделает. Неудивительно, что их истребили.

А что, если ему засос поставить? Интересно, он заметит? И если заметит, что подумает? Нет, он наверняка подумает, что подхватил какую-нибудь заразу и пойдет к лекарю. Не буду так шутить. Впрочем, могу оставить ему десяток длинных царапин на спине, чтобы сразу стало понятно, что это от женских ногтей. Пусть тоже помучается, выясняя, кто это сделал и как. Нет, нельзя: он же тогда наверняка выяснит, что гуляет по ночам, попросит кого-нибудь пойти вслед за ним, а утром меня же обвинит. Конечно, мы с Маришей все ему объясним, но что-то мне такой вариант не нравится.

А может, просто не дать ему вернуться? Заколотить форточку, закрыть дверь на ключ и посмотреть, как Дэн приходит в себя с восходом солнца. Представляю его реакцию: «А? Что? Где я? Я что, опять ходил во сне?». Забавно, конечно, но я ведь так и не решила, что мне с ним делать. Так что пусть лучше вернется к себе в комнату, когда начнет светать. Я еще не готова к такому объяснению. Мне все еще происходящее кажется нереальным.

Задумавшись, я снова неосознанно погладила живот. Дэн тоже протянул руку. Я позволила ему прикоснуться.

— Да, там твой малыш, — улыбнулась я, и вдруг почувствовала, что я этому несказанно рада! Боже, я беременна! Я скоро стану мамой! И у меня будет милый мальчик с маленьким забавным хвостиком и вот такусенькими ладошечками. Обожаю детские ладошки. И ножки. И глазенки.

Дэн погладил меня по животу. Вряд ли он понимал меня, но все равно мне было от этого очень-очень хорошо. Я позволила ему прилечь рядом, обняла и чмокнула в лоб. Хвост снова попытался меня достать, но я весьма грубо его оттолкнула, и он спрятался за изгибом кровати.