Недотепа
Шрифт:
В следующий миг ему пришлось отскочить и прижаться к стене особняка, чтобы увернуться от подъезжающей кареты. Ни кучер, ни лошади его явно не видели.
Стоя в сторонке, Трикс мрачно наблюдал, как из кареты выгружаются гости. Из обрывков разговоров он понял, что к Гризам прибыл старший королевский постельничий. Не последний человек в иерархии дворца, что означало – Гриз у Маркеля на хорошем счету…
Приехавший с гостями слуга постучал тяжелым дверным молотком, ему открыл распорядитель приема – в пышном парике и праздничной желтой ливрее. Постельничий – худощавый мужчина средних лет, его жена – такая же тощая
Каким бы ни было мастерство ассасинов, но опытный слуга – существо в чем-то волшебное. Распорядитель приема занервничал и завертел головой, будто пытаясь разглядеть что-то бесплотное, но неуместное.
– Э… э… это с вами? – внезапно брякнул он.
Сердце у Трикса бешено заколотилось, но он продолжал идти.
– Что – это? – брезгливо спросил постельничий.
– А… – Распорядитель приема огляделся. – Ну… Вы вчетвером?
– Втроем, – отрезал постельничий. – Слуга останется с каретой.
Распорядитель приема еще раз посмотрел сквозь Трикса и смирился.
– Да. Понятно. Прошу вас, господин, проходите…
Сокрушенно качая головой, королевский постельничий с семьей прошел в особняк, следом скользнул Трикс – и тут же сместился в сторону.
Просторный зал на входе в особняк был ярко освещен. Слуги принимали у гостей верхнюю одежду и относили куда-то в гардероб. У широкой лестницы, ведущей на второй этаж, сидела арфистка и тихонько пощипывала струны, наигрывая что-то в тон клавесину, чей звук доносился со второго этажа. Едва постельничий разделся, как к нему направился официант с подносом, уставленным разнообразными бокалами.
– Лялик! – строго окликнула постельничего жена.
– Приветственный напиток, положено! – ответил тот, хватая бокал побольше.
– Лялик!
В общем, было понятно, что прием у Гриза в разгаре и он намерен оставить у гостей самое лучшее впечатление о себе.
Оставив вновь прибывших гостей разбираться меж собой, Трикс пристроился за слугой, который вышел из дверей кухни с подносом, полным крошечных бутербродов, и начал подниматься по лестнице. Насколько Трикс помнил, первый этаж занимали спальни слуг, кухни, кладовые и прочие помещения, не стоящие внимания. Второй этаж был отдан под залы для приемов, а уже на третьем были личные помещения со-герцогов и их домочадцев. Туда Трикс и направился, лишь мельком глянув, как слуга несет бутерброды в большой зал, полный незнакомых людей.
На повороте лестнице, ведущей на третий этаж, Трикса ждало первое испытание. Там дежурил охранник – и он был Триксу очень хорошо знаком…
Сид Канг!
Начальник стражи со-герцога Гриза!
Заговорщик, предатель и клятвопреступник!
Стараясь не смотреть в лицо Канга, Трикс медленно поднимался по лестнице. Сид Канг, который скучал, облокотившись на перила и глядя вниз, в зал приемов, насторожился. Выпрямился, положил руку на эфес меча.
Трикс затаил дыхание, но продолжил подниматься.
– Кто здесь? – негромко сказал Канг. – А? Я чую тебя!
У Трикса от страха вспотели ладони. Сид Канг был старым, опытным воином, он даже владел какими-то простенькими заклинаниями. Вдруг у него есть и такое, что…
– Орлиный взор опытного воина легко пронзает любые
Трикс чуть не фыркнул от смеха и сразу перестал бояться.
И это – заклинание? Эта напыщенная белиберда позволит Кангу увидеть невидимое? Ну, наверное, если бы рядом с Кангом оказался не разбирающийся в магии перепуганный мальчишка, что-то могло бы получиться. Магия работает от того, что в нее верят… Но Трикс – почти что уже сам волшебник! Он призывал бури, сражался с витамантами и превращал живую девочку в книгу и обратно!
Что ему любительские заклинания Канга, то ли подаренные воину неопытным деревенским волшебником, то ли сложенные им самостоятельно…
Канг некоторое время бдительно озирался, потом успокоился и снова оперся на перила. Трикс стоял так близко, что мог легко до него дотронуться… или пнуть пониже спины так, чтобы предатель, громыхая кольчугой, полетел вниз, в лестничный пролет…
– Не отвлекайся! – шепнула ему на ухо Аннет.
Трикс с сожалением отвернулся от Канга и начал подниматься выше. У него не было уверенности, что если на третьем этаже сама по себе откроется дверь, это не заинтересует бдительного стражника, но Триксу повезло. Дверь была полуоткрыта. Трикс прошмыгнул в нее и огляделся.
Третий этаж особняка был поделен на две части, одинаковые для каждого со-герцога. Направо – владения Гриза, налево – бывшие владения Солье.
Как ни странно, но вход на половину Солье охранялся. И вовсе не стражниками – на обшарпанном стуле сидел, заложив ногу за ногу, минотавр!
При виде Трикса минотавр выпучил свои бычьи глаза и вскочил, оказавшись при этом ростом чуть выше мальчишки. Честно говоря, странный это был минотавр – невысокий, худой, нескладный, с едва пробивающимися рожками, редкой серой шерсткой, и алебарда в руках явно была ему не по размеру.
– Ты… ты хто? – очень тихо спросил минотавр. – Ты чаво сюда? А? Ай… ой… – Минотавр попятился, пытаясь скрыться за стул.
С плеча Трикса вспорхнула фея и подлетела к минотавру. Внимательно его оглядела и спросила:
– Тебе сколько лет?
– Пять… пять… пять… – фыркнув, ответил минотавр, еще больше понизив голос и трижды растопыривая пятерню.
Трикс понял, в чем дело. Какой-то волшебник, не то неопытный, не то пугливый, не стал вызывать взрослого минотавра-воина, а вызвал минотавра-подростка. Конечно, в бою один на один с человеком и юный минотавр вышел бы победителем, не говоря уж о том, что обычный воин или вор в ужасе убежали бы от одного вида чудовища. Но настоящей свирепости и злобности у минотавра еще не было.
– Узнаешь, кто перед тобой? – спросила тем временем Аннет.
Минотавр со страхом уставился на Трикса. И закивал.
Да, что ни говори, а победа над минотавром при битве Паклуса со Щавелем создала Триксу определенную репутацию у этих свирепых тварей!
– Моя стоять, никого не пускать, – жалобно сказал минотавр. – Не бить меня! Моя просто стоять!
– Аннет, нам туда не нужно, – тихо сказал Трикс. – Там бывшие покои Солье. Нам налево…
– Хорошо, – отозвалась фея. И погрозила минотавру кулачком: – Смотри тут у меня! Ты никого не видел, никого не слышал, понял, рогатый?