Недосказанное

Посвящается Сьюзан 

Кто может сделать тысячу прекраснейших вещиц, в то время как я и мечтать-то не смею о чем-то подобном. А еще я никогда не научусь писать быстрее.(Ну и где справедливость?) Чья жизнь один сплошной праздник, и кто легко может закатить вечеринку в гостиной: по сути, тот счастлив бесконечно.

Это все тебе, Сьюзи Кью.

А одиночество, его понятна суть,

Налет

уныния, тоски.

Оно в объятьях сдавит грудь,

Мороз дыханья опалит виски

— Роберт Фрост

Добро пожаловать в разочарованный дол. Это волшебное место (в буквальном смысле)

Автор Кэми Глэсс

Давайте не будем притворяться. Нам всем известно, что магия существует.

Ну вы знаете. Или пора вам узнать. Пришло время, чтобы вам кто-нибудь рассказал об этом.

 Я всегда считала, что у каждого городка есть своя история, что даже у нашего сонного Разочарованного дола наверняка должна быть одна. Я была уверена, что обязательно разузнаю какую-нибудь историю, спрятанную за мещанским фасадом нашего городка. Мне казалось, что поиск истории будет сродни наблюдению за птицами в лесу Дола, в ожидание появления блестящих глаз-пуговок и взмахов крыльев. Мне казалось, что это будет похоже на поиски сокровищ.

Но все оказалось совсем не так.

Я занималась поиском истории как раз тогда, когда в свое поместье, возвышающиеся над нашим городом, вернулось семейство Линбернов: Лиллиан и Розалинда, со своими сыновьями Эшем и Джаредом, и мужем Лиллиан, Робом. Они уехали отсюда семнадцать лет назад, но стоило им только вернуться в лесу пролилась кровь.

А вскоре погибла и девушка.

Линберны чародеи. Я видела магию своими собственными глазами. Я видела, как Джаред Линберн сделал себя невидимым. Я видела, как Эш Джаред заставлял предметы летать. Я видела, как тени оживают и идут за мной.

Но ни Джаред, ни Эш Линберны никого не убивали. Джаред Линберн (по абсолютно беспристрастному мнению этого репортера) может быть самым конченным идиотом на свете, который доведет любого до белого каления, но не он несет ответственность за то убийство. Ни Лилиан, Джаред, Эш и даже Розальнда не хотят превратить Разочарованный дол в то место, каким оно когда-то было: местом, в котором заправляли чародеи, требуя нашей крови, как они считали, по праву.

Роб Линберн убил Николу Прендергаст. Мою ровесницу: ей было семнадцать. Мы дружили, будучи еще совсем детьми. Я правда не знаю, как рассказывать о её смерти, о том, что она умерла по прихоти эгоистичного безумца, захотевшего иметь еще больше силы, но понимаю, что должна это сделать. В нашем городке есть люди, которым уже известна тайна Разочарованного дола. Но эти люди не говорят об этом и ничего не предпринимают, потому что боятся. Но, если будешь прятаться от правды, это не заставит её исчезнуть.

Но Линберны не просто чародеи. Они лидеры, но есть и другие. Если чародеи полицейские, учителя. Магия здесь на каждом углу. Роб и Розалинда Линберны покинули Ауример Хауз две недели назад, и нам известно, что за несколько месяцев до исчезновения он завербовал к себе чародеев, чтобы те убивали вместе с ним. О нем ничего не было слышно, с тех пор как он ушел, но это ничего не значит. Он маг и может передвигаться незаметно, собирая еще больше колдунов вокруг себя,

притворяя свой план в жизнь.

У нас тоже есть план. Как мы можем бороться с магией? Что мы можем ей противопоставить?

Знания - сила. Понимание этого - сила: я говорю вам, что это сила, моя и ваша.

Постарайтесь быть сильными и знающими, насколько это возможно.

Чародеи идут, чтобы захватить наш город. Так давайте же приготовимся к их появлению.

— Что ж, — сказала Кэми Глэсс сама себе, уставившись в монитор. — Надеюсь из-за этого на меня не будут смотреть таким же безумным взглядом, как на ведро ежей.

Потом она взглянула на часы на компе, сохранила документ, и схватила свою сумку и оранжевый жакет с кружевными манжетами. На дворе стоял Хэллоуин, и если Кэми не поторопится, то опоздает на Состязание Страшил.

Солнце закатывалось за горизонт Разочарованного дола багровыми всполохами и золотыми лентами. На город опускалась ночь, а Кэми ждала куча страшил.

— Я слышала, что в большом городе, девушки одеваются как сексуальные ведьмочки и сексуальные вампирши, а еще как сексуальные пасхальные кролики, и идут на вечеринки, где совершают всякую скандальную всячину, — сказала Кэми. — Повезло же нам с тобой, что мы просто шатаемся по городу и глазеем на сады наших соседей, приговаривая: «Боже, этот страшила просто прелесть». Наверное, именно поэтому наши характеры столь прекрасны и не испорчены.

— Боже, этот страшила отвратителен, — растягивая слова, проговорила Анджела. — Мы уже закончили?

— Нет, Анджела, — терпеливо ответила Кэми. — Это наше первое чучело. Я собираюсь написать статью о традиционном Состязание Страшил, и еще я хочу поместить фотографию победившего пугала на первой полосе с тем, чтобы все могли сказать друг другу: «Отличное фото страшилы». И во имя сохранения нашей священной журналистской непредвзятости, мы должны увидеть всех страшил в городе.

— Я все никак не возьму в толк, как же меня угораздило увязнуть в этой бестолковщине, — сказала Анджела, которая осмотрела уже всех страшил. — Очевидно же, что я сделала неверный выбор в жизни.

Кэми погрузилась в молчание. Она вынудила Анджелу ввязаться не только в Состязание Страшил. Она рассказала Анджеле, что слышит голос у себя в голове, и что этот голос принадлежал настоящему человеку. Она втянула Анджелу в свое расследование убийства и магии в Разочарованным доле. Она привлекла внимание Роба Линберна, чародея и убийцы. Кэми знала, что это именно из-за неё, Анджела чуть было не погибла в лесу две недели назад.

Кэми и Анджела находились на западной окраине города, на вершине крутого склона Скулхаус-Роуд. Кэми глянула вниз на темнеющие, с наступлением ночи, старые желтые камни. Она проследила глазами дорогу к покатым крышам и вращающимся флюгерам Разочарованного дола, а потом к лесу, простирающимся за городком.

Кэми не знала, как поговорить об этом с Анджелой или как извиниться перед ней. Её продолжали переполнять страдание и неопределенность. Приливы и отливы, которые перевернули всю её жизнь с помощью тайного голоса. Теперь голос в её голове умолк.

Анджела скосила блестящие черные глаза, практически скрытые черной вуалью её волос, на Кэми. Анджела казалась раздраженной (хотя она всегда выглядела таковой, по умолчанию), но Кэми смогла разглядеть намек на озабоченность, скрывающуюся под этой маской. Она знала, что её недавно появившаяся нерешительность выводила Анджелу из себя.