Чтение онлайн

Когда камень срывается с горы, он на эту гору уже никогда не заберется, если только не найдется человек, который втащит его обратно. И вот неожиданно такой человек нашелся. Взвалил камень на плечи и потащил на вершину.

– Как откуда взялся? – сказала Вера. – Прибежал с Северного полюса.

Услыхав такие слова, ворона изумленно сложила крылья и уселась директору точно на переносицу.

Директор задумался, ушел в себя, прикидывая, очевидно, расстояние от полюса до деревни Ковылкино. На лбу его нарисовались параллели

и меридианы.

– С добрым утром! – закричал Павел Сергеевич, вбегая на школьный двор. – Видели, кого мы поймали? Это ведь голубой песец!

– Голубой песец?! – повторил директор и сомнительно покачал головой.

Нет, никак не увязывался в его голове песец с пришкольным участком. Взять, например, песца и взять пришкольный участок – нет, это никак не вязалось. Но с другой стороны, вот школа, вот пришкольный участок, а вот в клетке какая-то (верно сказано) «сикимора».

– Откуда ж он взялся?

– Со зверофермы сбежал, – ответил Павел Сергеевич. – Тут недалеко звероферма – семь километров.

– Ах, вот оно что!

– Ничего подобного, – сказала Вера. – Вовсе не с фермы. Он прибежал с Северного полюса.

– Вера! – изумился Павел Сергеевич. – Что с тобой?

– Он прибежал с полюса, – ясно повторила Вера, – Серпокрылыч прав.

– Меринова, в класс! – коротко скомандовал директор, увязавши наконец песца с пришкольным участком.

На крыльцо высунулась техничка Амбарова.

– Движок барахлит! – крикнула она и выхватила откуда-то из-под полы поддужный колокольчик работы валдайских мастеров.

Хорош был колокольчик, а на ободе его отлиты были такие слова:

Купи – не скупись, ездий – веселись!

Техничка щедро взмахнула рукой – веселым серебром залился валдайский колокольчик, и, как лихие кони, вскачь, под звон его понеслись школьные уроки.

Taken: , 1

Горячий выдался в школе денек – последний день четверти. Вспыхивали в журналах четвертные отметки, а за ними кумачом горел завтрашний праздник.

Хлопотливый был сегодня денек, сегодня двойку можно было исправить на тройку, четверку на пятерку. Сегодня можно было стать отличником, а можно и хорошистом.

Директор Губернаторов сидел в учительской и, как говорится, подбивал итоги. К сожалению, итоги не слишком радовали его, уж очень много высыпало в этот день троек, никак не меньше, чем веснушек на носу дошкольника Серпокрылова. Тройки огорчали директора, ему хотелось, чтоб побольше было в школе отличников.

«А тут еще этот песец, – раздраженно думал директор. – Оставлять его в школе никак нельзя. За праздники сдохнет. Надо звонить на звероферму».

Но телефона в школе не было, а оторваться от школьных дел директор Губернаторов не мог, как не может мудрый извозчик бросить на произвол судьбы своих коней.

– Пошлю телефонограмму, – решил директор.

На

первой же переменке красным карандашом набросал он на листочке несколько слов, и техничка Амбарова помчалась в сельсовет.

Председатель сельсовета дядя Федя как раз в этот момент разговаривал по телефону с райцентром.

– Тысячу штук яиц уже собрали! – кричал он. – Але! Собрали тысячу!

Из телефонной трубки слышалось грозное шипение и выстрелы, будто где-то на линии топили печь очень сырыми дровами, а то и баловались пистолетом.

– По яйцу? – кричал дядя Федя. – По яйцу больше не могу! Могу по маслу.

Но в райцентре долго его не понимали, и Амбарова сидела скромно на лавке, поджидая своей очереди. От нечего делать она разглядывала плакат, на котором акварельными красками была нарисована большая муха с изумрудными глазами. Под мухой написаны были стихи:

Муха на лапках разносит заразу.Увидишь муху – прибей ее сразу!

По стихам лениво ползала настоящая живая муха.

– Ну давай, чего там у тебя, – сказал наконец дядя Федя и потер упревший лоб, как бы стараясь выкинуть яйца из головы.

Техничка протянула листок, дядя Федя развернул его и бодро начал читать:

– «Пойман зверь неизвестной породы…» Что? Что такое?

– Пес его знает, что это такое, – бойко ответила техничка. – Право слово, какая-то Сикимора!

– И где ж она?

– Да в ящике сидит.

– Маленькая, что ли?

– Здоровенная. Хвост эвон какой! – И техничка развела руками так широко, что охватила ими и председательский стол, и самого председателя. – Давай звони, мне бежать надо.

Дядя Федя снял трубку, снова телефонный треск наполнил комнату, и в треск этот председатель смело вклинил слова телефонограммы:

ПОЙМАН ЗВЕРЬ НЕИЗВЕСТНОЙ ПОРОДЫ

ПОХОЖ ПЕСЦА

СОДЕРЖИТСЯ КОВЫЛКИНСКОЙ

НЕПОЛНОЙ

СРЕДНЕЙ

ШКОЛЕ

ТОЧКА

ДИРЕКТОР ГУБЕРНАТОРОВ

Добиться зверофермы дядя Федя долго не мог: то попадал на молокозавод, то в ремонтные мастерские, но наконец телефонограмму кто-то принял, кому-то передал, и скоро загремел в ковылкинском эфире ответ зверофермы:

ПРОПАЛ ПЕСЕЦ ЧРЕЗВЫЧАЙНОЙ ВАЖНОСТИ

НАШЕДШЕМУ ПРЕМИЯ

ДВАДЦАТЬ РУБЛЕЙ

БЕРЕГИТЕ ПЕСЦА

НЕМЕДЛЕННО ВЫЕЗЖАЮ

ТОЧКА

ДИРЕКТОР НЕКРАСОВ

Подхватив телефонограмму, техничка поспешила в школу и как раз успела грянуть валдайским колокольчиком.

– Премия! – ахнул директор Губернаторов. – Чрезвычайной важности!

Он схватил красный карандаш, и снова техничка Амбарова мчалась в сельсовет, и новая гремела под сводами сельсовета телефонограмма: