Чтение онлайн

Бывало, аттестации из года в год механически переписывались с упоминанием в них одних и тех же формулировок, недостатков и выводов. Отдельным лицам «вписывали» обширный комплекс погрешностей, и следовали неутешительные выводы. Другие, судя по тексту написанного, страдали меньшими «пороками» (отсутствие инициативы, вялость либо нечеткость речи и т.п.). А стоило увидеться и поговорить с человеком, и все выглядело иначе — оказывалось, что он совсем не такой, как о нем написано, значительно лучше, умнее.

Поэтому генерал

Неделин не всегда верил документам — личным делам. От своих кадровых работников он требовал на людей, которых ранее не знал, развернутых характеристик, сам изучал, сравнивал их, определял, как рос человек, какие у него потенциальные возможности по службе, а при личном разговоре с кандидатом на вакантную должность оценивал каждого по его развитию, знаниям, эрудиции, а также по внешнему виду и семейному положению.

Для беседы Митрофан Иванович вызывал обычно по несколько кандидатов на одну вакантную должность. Эти товарищи принимались в разное время и не знали о цели их вызова к командующему. Об этой своеобразной тактике догадывался лишь начальник отдела кадров, собиравший фундаментальный материал сразу на большое количество человек, фамилии которых называл сам Неделин.

...Выбор на одну вакантную руководящую должность лучшего работника — непростая задача. И не только потому, что требуется затратить немало времени для разговоров с двумя-тремя кандидатами. Подбирающий часто сам оказывается в трудном положении, если он раскроет свой замысел собеседникам. А вдруг все кандидаты окажутся отличными или не совсем пригодными? Как поступить в этом случае, чтобы не обидеть всех или даже одного человека? Здесь старший начальник должен быть хорошим учителем, психологом и дипломатом...

Митрофан Иванович в совершенстве владел этими качествами.

Накануне встречи с тем или иным офицером или генералом он заранее готовился сам: подбирал тему для разговора, составлял перечень вопросов.

Беседы вел спокойно, не спеша спрашивал. Слушал внимательно собеседника, смотрел ему в глаза, следил за логикой и глубиной ответов. Выявлял общее развитие, память, способность мыслить и в конечном счете — потенциальные возможности для последующей работы, дальнейшего служебного роста.

В тех случаях, когда вызванный для разговора офицер путался, не мог внятно и убедительно доложить командующему по тому или иному вопросу, Митрофан Иванович корректно давал ему это почувствовать. Без упреков и назиданий он пояснял такому товарищу, как следует понимать перспективные направления в развитии артиллерийской науки и техники, рекомендовал почитать соответствующую литературу, высказывал некоторые пожелания и на этом заканчивал беседу.

Затем имел переговоры с другими кандидатами и отбирал на должность самого достойного из них.

Тех, кого Митрофан Иванович знал с положительной стороны лично по прежней работе, смело назначал, выдвигал на высшие должности.

...Читатель

скажет или подумает: это, мол, по знакомству. Отнюдь нет! По совместной многолетней службе, по боевым испытаниям в суровые годы войны, когда на протяжении ряда лет люди отлично зарекомендовали себя на практической работе и имеют высокие моральные и деловые качества. Здесь старший начальник обычно никогда не ошибается, если берет к себе или выдвигает по службе талантливого, проверенного, преданного Родине соратника или бывшего подчиненного...

Наряду с деловыми качествами Митрофан Иванович считал, что критерием оценки конкретно каждого человека является его моральный облик. Он не терпел черствых, грубых, неискренних, двуличных и распущенных людей, независимо от их чинов и рангов.

Если офицер был несколько раз женат, то к нему терялось всякое доверие и уважение. В разговорах с такими многоженцами Митрофан Иванович проявлял негодование и резкость.

Как-то пришел к нему на прием один офицер с просьбой перевести его в другую часть, подальше от Москвы.

Генерал Неделин спрашивает:

— Чем вызвана ваша просьба?

— Семейными обстоятельствами, — последовал ответ.

— Поясните точнее, какими обстоятельствами?

— У меня, товарищ командующий, две жены и дети от каждой. Они не дают мне спокойно жить и работать.

— Так что же, вы решили уехать от них и жениться на третьей?

— Нет, буду жить один. Потом, возможно, сойдусь с первой женой, — неуверенно произнес «семейный неудачник».

— А о чем вы думали, когда женились повторно? — повысил голос Митрофан Иванович.

— Первая жена была хорошая, но я связался с другой женщиной. Пришлось жениться на ней. Теперь она ревнует меня к первой жене, устраивает сцены. Хочу уехать от них, — жалобно бормотал посетитель.

— Значит, бросаете обманутых жен, собственных детей, делаете их сиротами? Какой же вы после этого офицер? Где ваша честь, совесть? Мне стыдно видеть вас, а о переводе и не просите. Его не будет. Вы прежде всего разберитесь со своими семейными делами, позаботьтесь о детях! — гневно закончил разговор Митрофан Иванович.

Многоженец получил строгое взыскание и по указанию генерала Неделина был уволен из армии.

Случаи, подобные этому, к счастью, являлись единичными в практике Митрофана Ивановича. И я упомянул о нем лишь для того, чтобы подчеркнуть, насколько Неделин непримиримо, со всей суровостью относился к моральным уродам, которые, к сожалению, иногда встречаются в том или ином коллективе.

В связи со стремительным развитием науки и техники много занимался Митрофан Иванович в 50-х годах совершенствованием системы подготовки и переподготовки артиллерийских кадров. По его инициативе пересматривались программы военных учебных заведений, создавались новые факультеты, кафедры.