Нечаянная любовь

Штат Монтана, май 1883 г.

Молодой человек старательно отряхнул дорожную пыль с черной ковбойской шляпы. Снова водрузил шляпу на голову, слегка сдвинув на затылок. Широко расставив ноги и подбоченившись, долго и внимательно оглядывался вокруг. За прошедшие годы Стайлз сильно изменился. Когда Гилберт Бут одиннадцать лет назад уехал отсюда, это был неопрятный, грязный городишко, насквозь пропитанный запахом дешевого виски.

Дома в городе, в основном, серые, мрачноватые с виду. Однако сейчас возвышалось много новых зданий, выкрашенных

голубой и красной краской. Проезжая часть главной улицы осталась, как и прежде, пыльной, грязной. Зато по обочинам настланы широкие тротуары, стоят скамейки для отдыха, обнесенные невысокими перилами.

С обочин дороги выкорчеваны и убраны огромные валуны и уродливые корявые пни. Возле увеселительных заведений не барахтаются в пыли мертвецки пьяные рудокопы, как было принято в старые времена.

— Трудно поверить, — пробормотал Гилберт, — город прямо-таки расцвел…

Кучер дилижанса вытащил из багажного отделения вещмешок, скатку и переметные сумки пассажира.

— Расцвет или упадок — вам виднее, — отозвался он. — Но, что город теперь не такой, каким был прежде — это верно.

День стоял ясный, солнечный. Гилберт проделал дорогу от Диллона, сидя наверху рядом с кучером Уиллом Крачфилдом. Неторопливо потягивая виски из фляжки, любезно предложенной Уиллом, Гиб рассеянно прислушивался к рассказам о последних событиях в Монтане. Казалось, Уилл Крачфилд не только хорошо знал каждый городок от границы Айдахо до истока Миссури, но и отлично представлял, что ждет их в будущем.

Самой важной новостью было открытие медных месторождений в Бьютте. Туда тотчас же устремились толпы искателей счастья и легкой наживы. И вскоре маленький городишко их стараниями превратился в настоящий крупный город.

В Стайлзе дела обстояли не так блестяще. Горная компания «Континентальная» прекратила выплату дивидендов держателям акций и потихоньку увольняла рабочих. Ходили упорные слухи, что основная золотоносная жила иссякла.

Гилберту не слишком волновал предсказываемый Уиллом упадок Стайлза. Молодой человек приехал в городок, чтобы, получив свое, поскорее убраться отсюда. Гиб никогда не чувствовал себя здесь особенно уютно и не надеялся, что со временем положение изменится к лучшему.

— До следующего приезда, мистер Крачфилд, — попрощался он.

— Удачи тебе, парень! — пожелал ему кучер, крепко пожал протянутую руку и направился в транспортную контору.

Гилберт достал из кармана кисет с табаком, оторвал узкую полоску тонкой бумаги, насыпал на нее щепотку табака, лизнул краешек и слепил сигарету. Чиркнув спичкой о ноготь большого пальца, загородил слабый огонек ладонями и прикурил, прищуриваясь от густого табачного дыма.

В горле саднило от дешевого виски. Ноги и руки занемели и слегка вздрагивали, затекшие из-за неудобств недельного пути от Сан-Франциско. Монотонный гул механизмов дробильного завода «Континентальный», казалось, ввинчивался в мозг, отдаваясь тупой головной болью. Гилберт чувствовал себя усталым и разбитым. Он потер ладонью жесткую щетину на подбородке. Хотелось принять горячую ванну, побриться и хорошенько выспаться.

Из дверей салуна «Бон Тон» вышел мужчина и лениво потянулся. Огромный живот нависал над ремнем приспущенных коричневых штанов. Пуговицы тесного жилета, казалось, вот-вот оторвутся и разлетятся в разные стороны. Гилберт внимательно поглядел на мужчину, подобрал свои

вещи и направился к салуну.

— Делвуд Петти, старина! — окликнул он толстяка.

Тот посмотрел на него цепким и настороженным взглядом, словно собака, взявшая след дичи. Лицо, обрамленное пушистыми бакенбардами, тотчас же расплылось в приветливой улыбке.

— Провалиться на месте, если это не Гиб Бут собственной персоной, — владелец салуна выплюнул ком пережеванного табака, хлопнул парня по плечу и придирчиво оглядел с головы до пят. — Я слышал, что ты решил вернуться, Гиб. Ну ты только посмотри! Молодой саженец превратился в сильное красивое дерево.

— Вкалывая на рудниках, можно приобрести хорошую фигуру, — хмыкнул Гилберт, по-дружески ткнув толстяка в живот. — А когда сидишь на одном месте, то только толстеешь.

Делвуд сплюнул на тротуар.

— Нет ничего худого в том, что сижу на месте и толстею. Я зарабатываю деньги, — он указал на два расша-таных стула у входа. — Садись, малыш. Выпьем за старые добрые времена.

Гиб небрежно поддел стул носком ботинка и довольно ухмыльнулся.

— До сих пор посиживаешь на дровах, Дел?

Он вспомнил о тех временах, когда еще подростком подкрадывался к дремлющему после обеду Делвуду и подкладывал под стул хлопушку. А сам прятался где-нибудь неподалеку, с удовольствием выслушивая испуганные крики и отборную ругань трактирщика в свой адрес, когда хлопушка громко взрывалась.

— Сидеть здесь пока что не запрещено, — проворчал Делвуд, усаживаясь на стул, — пожалуй, это единственное, что разрешено в городе. Наши дамы подготовили закон, запрещающий продавать спиртное на улицах. Ни спиртного, ни пистолетов! У нас больше законов, чем лягушек после дождя. А знаешь, что они сделают потом, Гиб? Они прикроют все салуны, — тяжело вздохнув, он достал из-под стула бутылку, налил немного виски в стакан и протянул Гилберту. — Пусть бы попробовали запретить солнцу вставать!

— Пускай, — Гилберт уселся на стул, откинулся на спинку, слегка покачиваясь на двух шатких ножках. Глубоко затянувшись, выбросил окурок на дорогу.

Проезжая часть улицы была запружена повозками, колясками, гружеными фургонами. По тротуарам сновали люди — горнорабочие в грубой заношенной одежде, жилистые гибкие ковбои, женщины, чьей походке придавали важность пышные турнюры, бегали вездесущие дети. Гилберт не увидел ни одного знакомого лица.

О его прежней жизни в городе напоминали всего несколько зданий. Это была редакция газеты «Сенти-нел», бакалейный магазин Блюма и, расположившийся в конце улицы, отель «Ригал», — трехэтажное здание из красного кирпича.

— Стайлз выглядит неплохо, Дел, — пригубив виски, объявил Гиб.

— Леди запретили сплевывать на тротуары, — сообщил Делвуд и, перегнувшись, выплюнул на тротуар еще один комок пережеванного табака, демонстрируя таким образом свое отношение к новому закону.

Гиб поставил стакан под стул, достал бумагу и кисет. Ловкими движениями пальцев скрутил новую сигарету. Прикуривая, обратил внимание на двух женщин, входящих в магазин «Уиливер и К°», расположенный на первом этаже кирпичного здания, появившегося в городе за время его отсутствия. На женщинах были надеты модные шляпки. Плечи прикрыты шалями. Пышные юбки обшиты множеством оборок. Сразу же приходила мысль, что туалеты дам куплены, скорее всего, в Сент-Луисе или даже Нью-Йорке.