Чтение онлайн

– Новодевичье кладбище знаешь где находится?

– Ага, – растерянно кивнула Галя.

– Вот, – слабым голосом продолжила Ми, – войдешь на старую территорию, ступай вдоль стены, у большой ели найдешь могилу… Вернее, там много захоронений на одном участке. Академик Иван Пороветров, Анна Пороветрова, Наина Пороветрова и Леонид. Там, при погосте, есть цветочный магазин, забери корзину, я ее уже заказала, и отнеси к памятнику Наины. И еще. Вот деньги, зайди в контору, отыщи уборщицу по имени Клава и отдай ей всю сумму. Я постоянно на Новодевичье в день кончины Наины приезжаю и Клаве плачу, чтобы за могилой глядела.

Родственников у Пороветровых нет.

Галя отправилась в путь. Она спокойно приобрела корзину шикарных роз, быстро нашла нужное погребение и поставила цветы у памятника. Потом из чистого любопытства осмотрела гранитные монументы. Академик умер давно, впрочем, прожил он большую жизнь, ушел почти столетним старцем, да и жене его повезло, она скончалась в глубокой старости. А вот их дочь Наина покинула землю совсем молодой, девушке едва исполнилось двадцать. Внимательно изучив каменные глыбы, Галя вздрогнула и невольно перекрестилась. Похоже, эта Наина погибла в родах, потому что под ее фамилией было выбито золотыми буквами: «Ленечка, он не прожил и дня, но навсегда остался с нами».

Повздыхав о чужой тяжелой доле, Галя отправилась в контору, заплатила Клаве и вернулась к хозяйке.

– Все выполнила, – отрапортовала домработница.

– Спасибо, – прошептала Ми.

– А кем они вам приходятся, эти Пороветровы? – проявила любопытство Галя.

Ми неожиданно села и сказала:

– Галечка, Наина – это одна моя хорошая подруга, она, увы, давно скончалась. Очень прошу, не надо никому рассказывать о сегодняшней поездке. Никита, Наташа, Настя и бабушки никогда не встречались с Наиной, они не знают нашей истории и могут быть недовольны тем, что я потратила много денег. Сначала поставила памятник, а теперь еще и оплачиваю уборщицу. Очень прошу тебя сохранить тайну. Обычно сама тихонько на погост езжу, но сегодня видишь как меня скрутило… Вот не повезло! У Кита день рождения, надо быть в форме.

– Не сомневайтесь, – кивнула Галя, – не проговорюсь. Жалко вашу подружку, молодой умерла.

– Да, – кивнула Ми, – мы с ней одного года. Я жива осталась, спасибо Наине, а она… ушла.

– В родах?

Милада покраснела и неожиданно нервно спросила:

– С чего ты взяла? Отчего про роддом вспомнила?

Галя пожала плечами.

– Там же еще мальчик погребен, Ленечка.

– Верно, – кивнула Ми. – Наина его в честь любовника назвала. Только мужчина особо себя обременять не захотел, он женат был, не на Наине, вот и не признал мальчика. Очень радовался потом, когда узнал, что незаконнорожденный сын умер. Навесил на лицо скорбную мину, а в глазах прямо счастье плескалось. Теперь, когда его вижу, просто плюнуть хочется.

– Кого видите? – изумилась Галя.

Милада осеклась, замолчала.

– Разболталась я, – через пару секунд весьма недовольно протянула она. – Наверное, лекарства так подействовали. Хотя я в день смерти Наины всегда сама не своя, заново ситуацию переживаю. Любовник Наины, Леонид, теперь известный человек, часто по телевизору выступает, а еще мы с ним порой на всяческих мероприятиях сталкиваемся. Стоит, такой плейбой, в шикарном костюме, а я думаю: «Эх, дядя, знать бы тебе, что я…»

Милада внезапно сжала рот, потом сухо довершила рассказ:

– Наина до родов попала в автокатастрофу, Ленечка появился на свет не в роддоме, а в

травматологии. Увы, врачам не удалось спасти ни мать, ни дитя. Может, мастерства не хватило, или лекарств нужных не нашли. Ладно, устала я очень, ступай, спасибо тебе.

Пообщавшись с Галей, я вышла на улицу и тут же услышала звонок мобильного. Разговаривать не хотелось ни с кем, но рука сама собой схватила трубку.

– Алло.

– Я получила деньги! – закричала Зайка.

– Так быстро? – удивилась я.

– Пришли еще утром, но до тебя не дозвониться, – мигом стала сердиться Ольга. – Вот видишь, надо было сразу меня послушать и воспользоваться системой «Юнистрим», а не связываться с мошенниками. Кстати, банк, подключенный к этой системе, я нашла прямо на вокзале. Вот как далеко зашел прогресс – раз, два и готово, нужная сумма в кармане, просто блеск! Ну пока.

Я сунула телефон в сумку и ощутила просто зверский голод. Хорошо, что сейчас на каждом углу можно найти кафе, ресторан или предприятие быстрого питания.

Глаза обежали близлежащие дома. Вот и вывеска подходящая. Проглотив слюну, я вошла в не слишком большой зал и поняла, что попала в место, где кормят бургерами из курицы.

Взяв поднос, я подошла к симпатичной брюнетке, стоявшей на кассе, и попросила:

– Бургер, пожалуйста.

– Биг или смол? – улыбнулась девица.

– Что?

– Биг или смол? – повторила кассирша.

– Мне бургер.

– Биг или смол? – словно обезумевший попугай, талдычила девушка.

– Не понимаю, – растерялась я, – извините, впервые заглянула в к вам.

– Мы рады гостям, – заученно заявила брюнетка. – Бургер бывает разных размеров: биг – большой, смол – маленький. Это по-английски.

Я вздохнула.

– Маленький, если можно.

– Сюсюмбер?

– Что?

– Сюсюмбер хотите?

– А это кто такой?

Девица возвела глаза к потолку. Весь ее вид говорил: боже, как неприятно обслуживать тупых, необразованных особ.

– Сюсюмбер желаете? – повторила кассирша.

Я ощутила себя столетней лапотной бабкой, впервые приехавшей в Москву из медвежьего угла. Брюнетка презрительно прищурилась.

– Думайте скорей, люди ждут, – поторопила она меня.

Будучи бывшей советской женщиной, я нервно вздрагиваю, слыша подобную фразу. Тем, чье детство и юность пришлись на годы товарного изобилия, не понять нас, живших в очередях. У хозяек, желавших «достать» для своей семьи продукты и предметы первой необходимости, выработался некий кодекс чести. В хвосте к прилавку следовало стоять тихо, мило беседуя с ближайшими соседями на нейтральные темы, ну, допустим, о кулинарии. Лично я почерпнула из таких разговоров много полезного, пополнила свою тетрадку с рецептами. Впрочем, большинство из них сейчас потеряло актуальность. Пирожки с начинкой из колбасы стоимостью по два рубля двадцать копеек я более делать не стану. Во-первых, сейчас полно отличного свежего мяса, во-вторых, слава богу, то изделие стоимостью чуть больше пары целковых за килограмм исчезло как класс, в-третьих, теперь знаю, что пироги с мясом тяжелы для желудка. Но в голодные советские годы это было желанное лакомство. Еще, тоскуя в очереди, можно было отойти ненадолго, минут на десять, вежливо сказав окружающим: