Чтение онлайн

– Почти всегда. Либо ты выйдешь на свободу, либо тебе сильно сократят срок – уж это-то почти наверняка. Но Гайтон всегда ставит одно условие. Он не приходит в тюрьму.

– Что вы имеете в виду?

– Адвокат обязательно встречается с подзащитным. Ему необходимо научить тебя, как вести себя на суде. Ему нужно добиться разрешения от начальника тюрьмы, чтобы тебя привезли к нему. Он снимает апартаменты в "Олдридже"; там и побеседует с тобой. Если тебя не согласятся доставить к нему, он не возьмется тебя защищать.

– А вы не боитесь, что я оттуда сбегу?

– Зачем тебе бежать, раз он тебя и так

освободит? – удивился Фаусто. – А может, вместо двадцати тебе дадут год – и то с учетом уже отбытого срока наказания. Правда, твоему папаше придется внести солидный залог.

– Ну, если он нанял того парня... А почему Сесил не приезжает в тюрьму?

– Говорит, это негигиенично. Сесил Гайтон печется о своем здоровье. Мы позволим ему вести себя по-своему, потому что, во-первых, мы знаем, что тебя засудили, а во-вторых, мы получим возможность выглядеть умными и сделаем хорошую мину при плохой игре. А еще нам не нравится судья, который подписал тебе приговор.

– Вы сказали, я все равно что могу считать себя на свободе? – уточнил Джек.

– В Оклахоме да, – кивнул Фаусто. – Но штат Канзас требует твоей выдачи.

– То есть меня сразу арестуют?

– Возможно.

– Освободят в зале суда...

– А на пороге тебя будет ждать маршал с постановлением о новом аресте, – ответил Фаусто. – А может, тебя отвезут назад, в тюрьму, и ты будешь дожидаться экстрадиции там. Куда им спешить?

Джек выспрашивал более опытных сокамерников о побегах. Получалось, что большинство заключенных бежало, когда их отправляли на работы за тюремные стены. По сигналу они разбегались в разные стороны; пару беглецов убивали охранники, остальным удавалось на время скрыться. Некоторым тайно проносили в тюрьму оружие, и они уезжали в грузовиках, которые привозили продукты или почту. Двое заключенных, работавших в женском крыле, спустились по наружной стене и угнали машину старшей надзирательницы. Еще двое проделали подкоп в больничный дворик, где гуляли туберкулезные больные, а землю прятали в подвале.

Больше всего Джеку нравилась история о том, как заключенный, отсидевший всего полтора года из положенных тридцати, получил разрешение на свидание с членом комиссии по досрочному освобождению. Охранник вывез его в город. Зэк уговорил охранника зайти в аптеку за содовой. Как только они зашли, он выбежал через черный ход, завернул за угол, прыгнул в такси и проехал до самого Маскоги семьдесят миль.

Совсем скоро Джека тоже повезут в город на встречу со знаменитым адвокатом в отеле "Олдридж". Надо обдумать, как бы проехать сто миль и добраться до Талсы.

И не попасть под пули полицейских, когда он туда доберется. Как тот зэк, который уехал в Маскоги.

В суде у Карла появилось время для размышлений. Почему, думал он, маршалам нравится выполнять обязанности судебного пристава? Многим такая работа по душе. Все объясняли это по-разному. Чаще всего коллеги Карла говорили: "Здесь наглядно видишь, как осуществляется правосудие". Или: "Здесь тебя не пристрелят". Хотя случалось всякое. Однажды в зал суда вошла женщина; подошла к обвиняемому, сидевшему рядом со своим адвокатом, и выстрелила ему в затылок. А потом в смятении пальнула в маршала – тот стоял на посту

с револьвером в руке; произошла осечка, женщину схватили. Промедли они еще миг, маршал уложил бы ее на месте. Бывает, совершают покушения на судей; кто-то начинает палить почем зря, завязывается перестрелка. Правда, убийца почти не умеет стрелять и палит наугад – в потолок, – пока маршал не прикончит стрелка.

Карл стоял у боковой двери, наискосок от присяжных. Дверь вела в комнатку, где сидел обвиняемый; перед тем как его вводили в зал суда, с него иногда снимали наручники. В этом году банки грабили чаще обычного. Налетчиками в основном оказывались простые молодые парни, но иногда попадались и взрослые женатые мужчины, потерявшие работу; они с виду ничем не отличались от добропорядочных граждан. Иногда судебный процесс занимал всего десять минут, но в тех случаях, когда адвокат мялся, не зная, какую линию защиты избрать, слушания затягивались на целый день.

За все время, что Карл работал в суде, он не увидел на скамье подсудимых ни одного знакомого. Хотя за многими из тех, кого он арестовал, числилось множество подвигов, и Карл видел их фотографии в разделе "Розыск".

Он удивился, заметив в зале суда, среди публики, Венишу Мансон из Банча, подружку Пейтона Брэгга. Прошло больше года с тех пор, как они сидели ночью в засаде, ожидая прихода Пейтона.

Карл решил, что учительница пришла посмотреть, как будут судить ее дружка-бутлегера. Хотя на всей территории страны сухой закон уже отменили, в Оклахоме он еще действовал. Здесь разрешалось продавать напитки крепостью не больше 3,2 градуса.

Карл поймал на себе взгляд женщины, улыбнулся, но Вениша не улыбнулась в ответ. После заседания они встретились в холле. Карл невольно потянулся к шляпе, хотя шляпы на нем не было.

– Мисс Мансон! Рад снова видеть вас.

Она похорошела; видимо, какая-нибудь подруга научила ее пользоваться косметикой. В шубке и крошечной шляпке-таблетке, надвинутой на один глаз, учительница показалась Карлу почти хорошенькой.

– У вас дело в суде? – спросил он как бы между прочим.

– У меня дело к вам, – сказала Вениша. – Я пришла за моим винчестером, который вы забрали у меня из дома.

Карл вспомнил: ночь, он целится в "эссекс", огни задних фар слепят глаза...

– Я так и не вернул его вам?

– Не поняла... – Губы в красной помаде сжаты в ниточку, в глазах – воспоминание о том, как он застрелил ее дружка Пейтона.

– Видите ли, – улыбнулся Карл, – ваш винчестер фигурирует в следственном рапорте; кроме того, он был нужен для баллистической экспертизы, которая установила, что я стрелял из него. Потом мне его вернули, и я собирался отвезти его вам, как только окажусь в окрестностях Банча... Или передать кому-нибудь, кто едет в ваши края...

– Так он все еще у вас?

– Да, у меня дома, на Саут-Чейенн.

– Так почему я его не получила? – спросила Вениша. – Прошел год и два месяца с тех пор, как вы его забрали.

– Извините, – поклонился Карл, – пожалуйста. Я просто забыл.

– Если вы сейчас домой, – заявила Вениша, – я поеду за вами следом, бампер к бамперу.

Они вышли из здания суда. Карл продолжил светскую беседу.

Бывало, Лули спрашивала:

– Карл, ты меня любишь? А как ты меня любишь?