Не все НПС попадают...
Шрифт:
Петька пристально вглядывался вниз.
— А у них там как будто мельница?
— Не как будто, натурально мельница. Орочьи поселения по организации крестьянского хозяйства и ремёсел мало чем отличаются от человеческих.
— А правда, если мобы чаще взаимодействуют с живыми персонажами, их ИИ начинает расти?
— Конечно! Управляющий модуль локации отслеживает цепочки взаимодействий и усложняет ролевые модели, чтобы интереснее было. Эх, брат, если бы здесь не вытаптывали всё без конца, какую можно было локацию сделать! Конфетку! Знаешь,
Чёрные шпили замка становились всё ближе. На какую-то безумную телевышку похоже — подумал Петька. Пешком захочешь этажи обойти — все ноги стопчешь. И держится всё это, конечно, только благодаря игре. Магия, понимаешь. Потому что иначе нижние этажи давно бы сплющило под давлением верхних…
Они почти преодолели половину расстояния до замка, который из отдалённой непонятной конструкции превратился в явную доминанту. Да, как сказала бы их искусствоведша: агрессивный стиль архитектуры. Сплошные острые углы, рёбра, чёрный камень, чёрный металл, чёрное стекло и что там ещё бывает чёрное. Уродливые фигуры по фасаду разглядеть было пока невозможно, но Петька внутренне уверился, что они там есть. Не может не быть.
И тут дракон внезапно заложил резкий вираж.
ОНИ ВЕРНУЛИСЬ!..
Петька не успел спросить, что случилось, как увидел столб дыма, жирными клубами поднимающийся из леса в некотором отдалении. Теперь они летели под углом к своему прежнему направлению, стремительно снижаясь. Под крыльями замелькали верхушки деревьев, всё ещё зелёные — должно быть, на этом пятнышке локации тоже совсем недавно произошёл откат к исходной точке.
Деревья внезапно кончились, открывая пустое пространство, по краям которого пестрели какие-то огороды, а в середине прижималась друг ко другу дюжина хижин, половина из которых уже горели. Центральный домишка был каменным, вот вокруг него и происходило основное движение. Пати из восьми человек… нет, эльфов!.. зачищала местное население.
Дрозд сделал резкое движение, как будто даёт дракону шенкелей — в его безразмерном балахоне вообще мало было понятно, что он там делает — и пет бросился вниз, одновременно издав пронзительный скрежещущий крик. Этот крик, казалось, вошёл не в уши, а прямо в мозг, и подавил все окрестные звуки на километр вокруг.
Эльфийская пати была так увлечена своим делом, что не заметила подлёт летучей твари до самого её крика. Зато эффект получился просто потрясающим.
Маг, накрывающий деревушку каким-то заклинанием, смялся, превратившись в груду окровавленных тряпок.
Лекарша потеряла сознание, валялась она живописно, раскидав в стороны молочно-белые руки, из ушей и носа текли струйки крови. Контузия, припомнив недавний опыт подумал Петька.
Остальные светлые попадали на колени, зажимая руками уши.
Зато оставшиеся в живых
Дрозд спрыгнул с дракона, разом как-то прибавив в росте, и пошагал вперёд. Петька последовал за ним.
Вблизи невысокой каменной ограды, сложенной разве что ради того, чтобы обозначать территорию двора, обнаружился ещё один орк, зажимающий огромную рану в животе единственной оставшейся рукой. Он был ещё жив. Ненадолго, понятно.
Дрозд остановился напротив него, и тускнеющие глаза наполнились узнаванием:
— Господин! Вы вернулись!.. — на этом его речь оборвалась и тело обмякло.
Петька невольно стиснул зубы, Дрозд вздохнул, слегка наклонился, положил ладонь — прямо в латной перчатке — умершему на лоб и велел:
— Вернись! — орк поднялся, неверяще оглядывая себя — пятна тёмно-бордовой крови никуда не делись, но ни ран, ни каких-либо вообще повреждений не было! Куратор повернулся к Петьке и негромким учительским голосом пояснил, — Кто такой некромант? Это лекарь, который никогда не сдаётся!
Поднимать челюсть с пола было некогда, потому что сзади раздалось клокочущее возмущением:
— Ты не имеешь пра!.. — они обернулись одновременно со звуком, в котором соединился хруст, бульканье и чавканье. Дракон жевал, и морда его сделалась чрезвычайно довольной.
— Ну, зато проблемы с кормёжкой решены, — пробормотал Дрозд.
Тело эльфа, лишённого головы, медленно завалилось на них, плеснув на плащи кровищей. Петька не успел поморщиться — как-то он вообще немного не успевал за событиями — как кровавые пятнышки с тихим сипением всосались в ткань плаща. Вот это сильно.
Оба они отступили на пару шагов, и Дрозд с королевской элегантностью повёл перчаткой:
— Позвольте представить, мой юный друг. Это тот самый тип, что повёл себя бесчестно, сместившись с прежней должности.
Ага, бывший тёмный властелин, значицца.
Остатки пати тем временем пришли в себя. Попытки незаметно удалиться были пресечены драконом (Петька сделал промежуточный вывод, что этому пету, скорее всего, особенно нравятся головы), и эльфы сгрудились в кучу, наблюдая невиданную сцену. Раненые орки подходили к высокой фигуре в плаще, преклоняли колено — и отходили исцелёнными.
Дрозд величественно вошёл во дворик, уселся на здоровенную колоду для колки дров и махнул рукой:
— Этих — сюда.
Сказано это было, по всей видимости, дракону, который распахнул кожистые крылья, как будто намереваясь подгонять ими взъерошенных эльфов. Добровольно идти захотели не все, но после откусывания очередной головы прения прекратились. Чёрный провал капюшона тяжело смотрел на четверых оставшихся:
— Кто такие?
Один из бойцов гордо вздёрнул подбородок:
— Мы светлые эльфы, подданные королевы Эалиндель! Мы выполняем важную миссию, и вы сильно пожалеете… — хрясь! Хруп-хруп-хруп…