Не все НПС попадают...
Шрифт:
Командиры объединяли взводы в десантных катерах по два. Остальные спускались пустыми. Спускались, потому что иначе улей покидали не все боевые отряды, и коридоры оказывались набиты пчёлами битком…
— Дрозд, а что будет, когда кончатся вторые сутки? — кажется, Петька в первый раз за всё это время назвал куратора позывным-кличкой. Хотя времени-то того прошло…
— По хорошему, должно бы тоже отрубить, как игроков, но учитывая глюк системы… Принудительно выводить токсины будут, скорее всего.
—
— О, брат! Ты недооцениваешь госпожу директрису. После зомбятника она глаз с тебя не спустит. Уверяю тебя, вокруг этой ситуации уже сейчас скачет весь коллектив авторов этой зоны вместе с бригадой техников в придачу. Так или иначе мы отсюда вылезем. Когда только — вот вопрос.
Да уж, вопрос был на миллион.
В этот раз в их бот набилось почти сорок человек — бежать ближе до точки пролома. И хоть какое-то разнообразие. Народ устало переговаривался.
— А кто-нибудь считал вообще, который раз уже?
— Двадцать седьмой.
— Нет! Двадцать восьмой! Один проспали — забыл?
Отчаявшись решить проблему квеста, офицеры пытались выдумать какую-то схему, позволяющую НПС хотя бы немного отдохнуть. Но уснуть почти ни у кого не получилось, усталость вступила в конфликт с искусственной бодростью, которая обеспечивалась телам медикаментозно.
— Точно, забыл.
— Может забить и сидеть на корабле, пока нас не выцарапают?
— Ты техников имеешь в виду? Или пчёлок?
— Ну, вообще-то администрацию…
Петька слушал и крутил в голове варианты. Рядом сидела Роза и думала вслух:
— Лазер её не берёт, так?
Петька кивнул:
— Так.
— Резать — тоже бесполезно.
— Бесполезно, — согласился Петька.
Усталость накатывала. Подавляла. Просто ужас какой-то.
Роза возмущённо поёрзала:
— А почему резать-то бесполезно, я вот не пойму?
— Регенерация у неё, похоже, чудовищная, — ответил парень, сидящий напротив и тоже прислушивающийся к их разговору, — Там хоть что бесполезно, пару кругов назад парни даже гранату пробовали.
— Ой, Рома! Да у неё туша непробиваемая!
— В рот закинули, прикинь, пока она шипела. Хоть бы что.
Два круга назад взводы с первого по двадцать четвёртый как раз оставались на корабле в попытке поспать. Этот эксперимент с гранатой прошёл мимо них.
— О! Слушай!!! — парень-взрывник из их взвода, в первую встречу спрашивавший про Марсианскую учебку, радостно тыкал в Петьку пальцем, — Дошло, почему лицо знакомое! Это же ты в зомбятне ходил? Позавчера? Нет, три дня прошло, да?
Народ оживился и завозился, оглядываясь, не смотря на то, что в иллюминаторы уже угрожающе надвигался пыльно-красный бок планеты. Видимо, эпический поход к зомбарям смотрели многие. Отпираться бесполезно.
— Да, — Петька покаянно кивнул.
— Точно! И Дрозд с тобой! — обрадовалась
— Погоди, не поминай начальство всуе! Явится! — парень потянулся, протягивая руку, — Меня Макс зовут!
— Сёмыч, — Петька пожал руку, нечего звездеть.
— Слушай, а что там в коридоре было, объясни? Почему у тебя кровь из ушей пошла?
С каждым повторением объяснения Петька чувствовал себя всё более глупо, а тут ещё столько слушателей вдруг образовалось…
— Да-а… На ста болевых зашёл, криком паникёрши контузило, а лечилку только в верхнем коридоре вкололи.
Рома, задумчиво таращившийся в окно, вдруг высказался:
— А вы, кстати, знаете, что лечилку здоровому вкалывать не рекомендуется? Одна доза — ещё куда ни шло, две — уже начинается учащение сердцебиения, температура. А если взять десятикратное превышение, можно персонажа и убить. Метаболизм разгоняется, организм съедает сам себя. Мы буквально позавчера этот баг обнаружили. Никому, видать, просто в голову не приходило. Представьте: рога с пачкой лечилок… Написали от медотсека докладную, чтоб убрали баг, но пока они там наверху раскачаются…
Катер задрожал, снижаясь. Мелькнула надоевшая до тошноты береговая линия и высокие острые горы.
Роза, слушавшая эту речь, уныло разглядывая ландшафт, обернулась и обвела взглядом весь катер. Глаза у неё засияли:
— Ребята! Так, может, её полечить?! У кого лечилки есть?
Как любила выражаться их класснуха — лес рук. Нет, без издёвок, реально — у каждого нашлось по лечилке.
— Мало! — категорично покачал головой Рома.
— Вообще-то, у меня тоже с собой есть, — выпалил Петька, и понял, что сейчас будет выглядеть совсем глупо. Да и хрен с ним!
— Ты представляешь, на её массу сколько надо? — Рома сложил брови домиком, подсчитывая, — Королева килограмм восемьсот. Для верности доз сто надо, и то не гарантия. Если только перед следующим вылетом пронестись, с кого успеем — собрать…
— Двести десять, — сказал Петька и понял, что предчувствия его не обманули. Весь катер молча на него таращился.
— Сильно тебя, должно быть, приложило, — пробормотал кто-то.
Петька почувствовал, что краснеет.
— Да я просто закупки учился делать, а выложить дома не успел.
Катер начало сильнее потряхивать.
Блеснули ленты рек, пересекающие равнину, уполз в сторону горный массив с красными клочками леса.
Роза надела подшлемник и внимательно на него посмотрела:
— А ты с какого времени официально в вирте?
Петька честно попытался посчитать:
— Третий день, кажется. Или четвёртый?
Кто-то удивлённо присвистнул.
— Резко ты!
Плоский круг пчелиной равнины приближался с решительностью тарелки, летящей в лицо.
— Реально, мужики, а чё мы теряем? — Макс с энтузиазмом потёр руки, — Давай, Сёмыч, распаковывай свой склад!