(Не)влюбляйся!

– Что случилось, раз ты ни с того ни с сего говоришь, что не хочешь видеть меня в своей жизни? – спрашиваю надрывно.

– Так будет правильно, – отвечает сухо.

– Кому от этого будет хорошо? Тебе?

– Нет.

–

– Возможно. Со временем все пройдет. Ты… встретишь человека, который действительно тебя достоин. Я… не пара тебе, – говорит уверенно, вонзая острый клинок в самое сердце.

После каждого своего выступления мне дарили шикарные букеты, а по вечерам мы иногда переписывались с моим тайным поклонником. Но потом я узнала, кто он…

Он тот, кто выкинет меня из своей жизни, стоило мне по-настоящему его полюбить.

Выбегаю из его квартиры в разодранных чувствах. Их будто вынули, ногтями в клочья порвали и силой втиснули обратно.

На улице метель. Жуткая, с крупными хлопьями снега и сильным ветром. Ненавижу зиму, ненавижу снег.

Телефон разрывается в кармане короткой куртки. Мелодия, которую я поставила только на него, теперь навсегда будет ассоциироваться с ним. Некогда любимая песня стала мне отвратительна.

Слезы катятся по щекам, кожу щиплет. Я грубо растираю их, до царапин. Мне хочется чувствовать боль. Тогда физический дискомфорт затмевает душевный. А мне плохо, по-настоящему плохо. Как никогда в жизни.

– Зачем ты звонишь? – выкрикиваю я.

Горло мгновенно стискивают колючей, жгучей проволокой.

– Вернись, – говорит так, словно несколько минут назад не вышвырнул меня из своей жизни.

– Зачем? Я не нужна тебе. Оказалась, что не нужна.

Он молчит. Я реву, ни сколько не стесняясь. Он слышит мои рыдания и не прерывает. Просто дышит в трубку.

– Я что-то сделала не так? – заикаясь, спрашиваю.

Может, причина во мне?

– Нет.

– Объясни нормально, по-человечески. Что случилось, раз ты ни с того ни с сего говоришь, что не хочешь видеть меня в своей жизни?

– Так будет правильно.

– Кому от этого будет хорошо? Тебе?

– Нет.

– Мне?

– Возможно. Со временем все пройдет. Ты… встретишь человека, который действительно тебя достоин. Я… не пара тебе.

Опускаюсь на колени и как раненное животное начинаю выть. Протяжно. Душа выплевывается из тела, все органы прокручиваются через мясорубку. Внутри боль, дышать невозможно.

А потом наступает пустота…

– Знаешь, а ты прав…– сдавленно отвечаю, хрипло, устало.

Мы молчим, но никто не спешит бросать трубку. Это наши последние секунды вместе. Они уже ни о чем. Но прервать звонок, значит, поставить точку.

– Я пришлю тебе приглашение на свадьбу, – спустя время говорю.

–

Господи, как же ласково он произносит мое имя. Словно любит. Все-таки любит.

– Ненавижу тебя. И буду всю жизнь ненавидеть. Ты мне сердце вырвал.

– Я ненавижу себя за это…

Отрываю телефон от уха и сбрасываю вызов. Вот и все.

Поднимаюсь с колен. Они полностью промокли, и я чувствую холод, который проникает под одежду, под кожу, внутрь. Чувствую, но мне все равно.

Вызываю такси и через пятнадцать минут называю адрес родительского дома. Мы не общались с папой несколько недель. Глупая ссора, в которой он все-таки оказался прав.

Вбегаю в дом и направляюсь в его кабинет. Мне хочется по-детски уткнуться в его плечо и выреветь все, что накопилось. Сколько времени на это потребуется? Час? Два? День? Неделя? А если всю жизнь?

– Папа, я принимаю предложение Гордея. Выйду за него. Замуж, – говорю уверенно, а внутри пустота и осколки разбитого сердца.

– Молодец, дочь. Правильное решение, – обнимает крепко и целует в макушку, – а поклонник твой этот…

– Его больше нет и никогда не будет в моей жизни.

– Предупреждал ведь тебя, София. С такими, как он, связываться не стоит.

Я поднимаюсь к себе в комнату и, не снимая одежды, ложусь в кровать. Лицом утыкаюсь в подушку и засыпаю. Сны мне не снятся.

Утром моя жизнь перевернется.

Несколько месяце до…

Соня.

– А где Михаил? – опасливо спрашиваю начальника папиной службы безопасности.

Его зовут Дмитрий, и он внушал мне страх как только появился в нашем доме.

Некоторое время назад мой отец приставил ко мне ни то охранника, ни то водителя. Мне это не принципиально. Ничего предосудительного никогда не совершала и не совершаю, а раз папе так спокойнее – почему нет?

И сейчас человек, к которому я привыкла, отсутствует. Но есть Дмитрий.

– На другом объекте, – говорит и отворачивается от меня.

“На объекте”…

Вижу, ему в тягость заниматься развозом дочери его босса, а у меня нет желания садиться с ним в машину.

– Ясно, – нейтрально отвечаю и замираю у пассажирской двери.

Банальная галантность, к которой я привыкла. Михаил сообразил в первую минуту, после аккуратного моего покашливания и скромной улыбки.

“Понял. Не дурак,” – ответил он мне и открыл дверь. Мы улыбнулись друг другу, а потом разговорились в дороге. Мой охранник-водитель оказался приятным парнем, с юмором.

Дмитрий стоит и курит. На меня не обращает никакого внимания. Это несколько раздражает, даже что-то задевает внутри.

А в руках у меня, между прочим, тяжелый букет из бордовых роз. Огромной, я еле обхватываю.

Помощь, конечно же, никто не предлагает.

Откашливаюсь, надеясь, что это как-то повлияет на начальника службы безопасности.

Настроение ползет вниз. Михаила нет, помощи никто не оказывает, только тотальный игнор и недовольство. Спрашивается, чем заслужила?!

– Вы не поможете мне? – измученно спрашиваю.