Не влюбляться...
Шрифт:
Лия снисходительно усмехнулась, вспомнив о том, кто она такая, и отсалютовала бокалом.
– За твоё здоровье.
Аня осталась невозмутимой.
– Ещё что-нибудь выкинешь...
– прошептала, глядя в льдистые, светло-голубые глаза, - покусаю. Приятного вечера.
Лия поджала губы, бросила опасливый взгляд на Кравцова старшего, иронично улыбающегося, в компании двух телохранителей, и допила остатки шампанского.
Аня отправилась за свой столик.
Раздражение никуда не ушло.
– ...
– весело пропел ведущий, заставив замереть посреди зала. Луч прожектора упал на Аню. Пришлось натянуть улыбку.
С другой стороны поднялся Кирилл и спокойно двинулся к ней.
Острое чувство разочарования - жгло. Аня не могла оформить блуждающие мысли во что-то связное, не понимая, что её так сильно задело.
То, что Кирилл не спешит защищать их брак, пусть и фиктивный? Бездействует? Или что до сих пор, вероятно, питает к этой женщине какие-то чувства?
Глупости, отмахнулась Аня, вложив свою руку в прохладную ладонь супруга. Кирилл не похож на оскорблённую невинность, и если бы что-то чувствовал, давно предпринял меры. Вернул Лию, например, а не затевал балаган с фиктивным браком.
– Прости,...
– приглушённо прошептал он, проведя носом по щеке, коснувшись уха.
– Прости, - повторил снова, положив руку на обнажённую спину.
Аня тут же покрылась мурашками и прерывисто выдохнула, надеясь, что Камень не заметил.
Заиграл вальс.
Медленный и чувственный, как плавные шаги Кирилла. Увы, Аня не могла похвастаться такой грациозностью и несколько раз наступила ему на ботинок.
– Мстишь?
– тихо усмехнулся он, даже не сознавая, какую реакцию вызывают все эти «миленькие штучки»: шёпот, дыхание, ласкающее кожу, случайные прикосновения...
– Ты не должен позволять ей манипулировать тобой, - взяв себя в руки, ответила она.
– Адлер жиру бесится, что ты не валяешься у неё в ногах, не молишь о прощении. А всё потому, что сама хочет вернуться. Ты ведь это осознаёшь?
Камень кивнул.
– Я виноват,...
– ответил коротко куда-то в сторону.
– Не стоит ей давать надежду, - Аня покачала головой и чуть не сбилась с шага. Кирилл придержал и ещё теснее прижал к себе. Дышать стало труднее...
– Я не даю, - слегка сиплым голосом отозвался он.
– Я женюсь на тебе...
Аня открыла рот. И закрыла...
Мысли разбежались, будто тараканы при включённом свете.
Музыка стихла и заиграла другая. Тот самый марш, зовущий к трибуне регистратора.
За стойкой стояла женщина, интеллигентного вида, в кремовом костюме и таким выражением лица, будто собралась связывать узами брака самих Богов! Не меньше...
– Готова?
Аня не поняла к чему этот вопрос, ведь они заключили договор, но ответила честно:
– Нет.
–
– Ты ещё помнишь последний пункт договора?
– ещё тише спросил он.
– Да помню-помню, - раздражённо отозвалась она, видя перед собой только лицо этой блаженной... тётеньки.
– Пошли уже?
– Да, - прочистив горло, отозвался заторможенный супруг и повёл к «алтарю».
Аня вспоминала дыхательную гимнастику и думала только о том, как уговорить своего трудоголика всё же выбраться на море. А не словах клятвы: о верности и преданности. И в горе и в радости...
В смысл банальных, заезженных фраз вдумываться не хотелось, но они имеют удивительное свойство: проникают в самое сердце. В душу...
Даже если заткнуть уши и петь ла-ла-ла-ла, смысл доходит до подсознания да там и остаётся. Всё же что-то есть «магическое» в подобных церемониях.
– ... объявляю вас законными супругами. Можете обменяться кольцами и поцеловать невесту.
... сердце дрогнуло,... чтобы забиться быстрее.
Откуда-то возник Константин с бархатной подушечкой...
... глаза застила пелена тумана...
... в висках колотился пульс.
Кольцо на пальце...
Руки дрожат...
С трудом надела супругу, чудом не ошибившись, и подняла взгляд.
Голубые, пронзительные глаза - потемнели. В них словно шипели и лопались брызги шампанского, недавно выпитого.
– Поцелуй должен быть естественным, - едва различимо напомнил супруг, не отрывая взгляда. Аня сглотнула.
Медленно прикрыла глаза...
... опустила руки на сильные плечи. И подалась навстречу жестким, как ей казалось, губам.
Прикосновение...
Бах!.. в голове что-то взорвалось.
Фейерверк чувств...
Прикосновение вышло лёгким. Невесомым...
... и чувственным. Оно похоже на касание крыла бабочки. И длилось примерно столько же.
Аня также медленно открыла глаза, чтобы встретиться с затуманенным взором супруга.
Улыбнулась.
– И целуешься, как гимназистка...
– тихо мурлыкнула и чуть-чуть отстранилась.
Камень угрожающе сжал челюсти, сильные пальцы впились в талию. Наклонился и шепнул зловеще:
– Доиграешься...
После того, как новоиспечённые молодожёны расписались, получили почётное свидетельство, атмосфера в зале стала более свободная. Люди ожили.
Зазвенели приборы, активно заходили официанты, заиграла музыка. Подошли родители Ани...
Оба выглядели как яркие представители советской интеллигенции. Учителя или научные деятели. Может, даже инженеры. А держались немного чопорно и высокомерно, будто не на свадьбе у долларового миллионера и своей единственной дочери, а случайно забрели на сабантуй рабочих из второго цеха...