Чтение онлайн

– Эли, – он пожал ей руку.

Значит, она старше, чем он сначала подумал. Высокая, с длинными темными волосами и голубыми глазами. Объективно красивая, но разительно отличающаяся от Руты, которая обладала сверхъестественной способностью поглощать весь свет в комнате, подобно призме, которая отказывалась излучать радугу. Пайпер была яркой, лучезарной и много улыбалась.

«Потому что она не презирает тебя», – предположил сардонический голос в его голове, и был прав.

Они немного поболтали, и Эли подумал, что Пайпер переходит тонкую грань между дружелюбием, флиртом и фамильярностью.

Он слушал ее рассказы о том, как она работала фармацевтом, задаваясь вопросом, интересно ли ему. Ему должно быть. Как освежает мысль провести время с красивой, умной, забавной женщиной, которой не претила мысль о том, что ее влечет к нему.

Это было бы хорошо для него – полная перезагрузка. Рута сбила его параметры, но кто-то другой может вернуть его к «заводским настройкам». Кто-то, с кем простой разговор не стал бы ходьбой по минному полю. Кто-то, кто не посмотрит так, словно он превратился в зверька, сделанного из воздушных шариков, когда он пригласит на свидание. Кто-то, кто видит в нем нечто большее, чем быстрый трах. Например, напарника в сквош.

Рута занималась каким-нибудь спортом? Возможно, баскетболом или волейболом, учитывая ее рост. Он был уверен, что у нее это хорошо бы получилось. Она казалась скоординированной, и ее тело было натренированным. Он почувствовал, как напряглись мышцы под упругой кожей ее бедер, и именно этот короткий момент возбудил его больше, чем все те порнографичные вещи, что он делал в постели последние десять лет.

– Вы готовы, ребята? – спросил Харк со своей стороны площадки, и Эли получил ответ. Пайпер его не интересовала. Пока она рассказывала о своей поездке по Тихоокеанскому Северо-Западу, Эли с тоской воображал, как его голова находится между ног другой женщины.

– Это было неожиданно, – сказал ему Харк на парковке после игры. И после того, как Эли отказался от ужина с Пайпер, сослался на неотложные дела. И после душа, во время которого он размышлял о том, каким же идиотом надо быть, чтобы помешаться на Руте Зиберт.

– Да. Они действительно хорошо играли.

– Я имел в виду ту часть, где ты дебютировал в роли монаха.

– Просто устал, вот и все. – Исторически сложилось так, что Эли в компании был самым общительным. Подружки, друзья, люди, которых он едва знал. Свидания, отношения, перепихоны. А Харк... даже до Минами его сексуальная жизнь была более избирательной, а после нее они почти это не обсуждали, потому что говорить было не о чем.

– Точно. Значит, доктор Рута Зиберт тут не при чем?

Иногда слышать ее имя было невыносимо.

– Совсем, – солгал Эли. – Тебе понравилась?..

– Эмили.

– Тебе понравилась Эмили?

– Она просто фантастическая. Дала мне свой номер, – тихо сказал Харк.

– Собираешься им воспользоваться?

Он не ответил, но они оба знали ответ.

***

Последняя стенограмма показаний свидетеля в трех частях была положена на стол Эли в пятницу вечером.

– На случай, если ты ищешь легкое чтение перед сном, – сказала Минами.

Когда он поднял глаза, ее улыбка была озорной.

– Это?..

Она кивнула.

– Юристы еще не закончили и отказываются комментировать, дает ли допрос нам достаточные основания для отправки уведомления о банкротстве и ускорения процесса, но они не сомневаются, что происходит что-то странное. По крайней мере, мы сможем обратиться в суд и потребовать дополнительных доказательств.

– Спасибо,

черт возьми.

– Действительно. Пойдем ужинать. Отпразднуем, – предложила Минами. – Только мы вдвоем, без Сали и Харка. Я устала от того, что мой глупый муж и твой глупый муж мешают нашему роману.

Эли взглянул на часы и поднялся на ноги.

– Не могу. Встречаюсь с Дейвом.

– Точно, я забыла. Но все в силе на завтра? Вчетвером?

– Конечно, – он собрал вещи и не смог удержаться от смеха, когда Минами начала напевать песню Аврил Лавин:

– Он был скейтбордистом. Она сказала: "До скорого, малыш".

– Да брось.

– Друзья были для него недостаточно хороши, – пропела она дальше, пропуская строчки и переиначив слова. – Теперь он знаменитый хоккеист, и водит крутую тачку.

– Ты хуже всех, – с любовью сказал ей Эли, выскользнув из кабинета.

Лицо Дейва Ленчантина было морщинистым и загорелым, что удивительно для того, кто две трети своей жизни провел на ледовом катке. Он сразу же заметил Эли и быстро закончил разговор, чтобы пробраться сквозь толпу и поприветствовать его.

Ежегодный сбор средств был не официальным мероприятием, мало чем отличающимся от карнавала в средней школе, который организовали, когда округ отказался выделять средства на графические калькуляторы. Здесь тоже была распродажа выпечки, стенды с поделками, рисование портретов, набивка временных татуировок, игры с подбрасыванием колец и даже «Бак для макания» (ярмарочный аттракцион, который состоит из мишени и большого резервуара с водой, над которым подвешивается сиденье. Если игрок попадает в центр мишени, срабатывает механизм, который опрокидывает того, кто сидит над баком, в воду), а на стуле, к удивлению Эли, сидел перепуганный Алек – партнер Дейва. Такие мероприятие были хорошим источником дохода, который тратился исключительно на благотворительность.

– Доктор Киллгор, – сказал Дейв, протягивая руку, чтобы обнять Эли. Впервые они встретились, когда Эли был еще подростком, но этот мужчина всегда был ниже него как минимум на пятнадцать сантиметров.

– Я так и не получил докторскую степень, тренер. – Напоминание об этой части его жизни никогда не становилось легче. – Я предпочитаю обращение «мистер».

– Я не буду называть тебя мистером, Киллгор. Только не после того, как ты наклонился, чтобы поднять крекер, потянул спину и пропустил три игры.

– Вранье.

– Черт возьми, нет.

– Это был «Орео».

– Что ж, надеюсь, это того стоило, – Дейв улыбнулся, по-настоящему счастливо. – Спасибо тебе за щедрое пожертвование, Киллгор.

Эли покачал головой.

– Спасибо тебе за … –

«За то, что тренировал меня годами, даже когда я был туповатым подростком, который считал себя крутым парнем и думал, что знал все лучше всех. За то, что поверил в меня. За то, что позвал скаутов. За то, что предоставил мне систему, в которой я нуждался, даже не подозревая об этом. За то, что был рядом, когда мы с Майей были одни. За всю мою гребаную жизнь, на самом деле!»