Чтение онлайн

Качнув головой, запретила погружаться в глубь себя и поднимать всё то, что случилось со мной четыре года назад.

Посмотрев ещё раз на падающий снег, я заняла место водителя. Завела двигатель и поспешила домой, к моей принцессе.

Дорога до дома заняла чуть больше часа, снег усилился, и благодаря поднявшемуся ветру, который кружил его с непомерной скоростью ухудшил видимость на дороге. Припарковав машину и выйдя на улицу, я практически бросилась бежать к подъезду, так как колючие снежинки нещадно били по лицу и забирались в широкий

ворот пальто, обжигая оголённую кожу своим холодом.

Зайдя в подъезд, быстро дошла до лифта и очень обрадовалась, когда при нажатии кнопки вызова дверки лифта приветливо открылись. Пока лифт поднимал меня на шестнадцатый этаж, я нашла телефон в сумочке и посмотрела время.

– Ева должна уже спать, – произнесла мысли в слух и достала ключи от двери квартиры.

Я не боялась шуметь, когда зашла в квартиру, у нас в каждой комнате установлена шумоизоляция, так что если Ева уже спит, то я явно её не разбужу.

Сняв сапоги, отставила их в сторону, замерла, недоумевая. На резиновом коврике для грязной обуви стояли туфли моей мамы. Что она делает у нас? Ей мало утреннего скандала? Или её позвал Олег, потому что его вызвали на работу? Почему не сообщил мне?

Расстегнув пуговицы на пальто, стала прислушиваться к звукам в квартире, но кроме звуков бытовой техники я ничего не слышала. «Наверное, мама в комнате у Евы», – подумала я. Подошла к встроенному шкафу, откатила створку в сторону, протянула руку к вешалке и снова замерла. Верхняя одежда Олега висела на месте, а снизу стояли его чистые ботинки.

Нахмурившись, я развернулась лицом в сторону гостиной и комнат, медленными шагами двинулась к двери детской комнаты. Где все? Почему так тихо? Пройдя мимо поворота на кухню и арки гостиной, остановилась у двери нашей с Олегом спальни, упёрлась в неё взглядом. Внутри появилось странное предчувствие.

Потянувшись рукой к дверной ручке, я опустила на неё ладонь и, нажав на рукоять, тихо открыла дверь, замерла на пороге.

Первым на меня обрушился сдавленный стон Олега, а следом моим глазам представилась картина, от которой вмиг к горлу подкатила тошнота. Пальто, которое я так и не повесила в шкаф, упало на пол, создавая звук и раскрывая моё присутствие.

– Уля?! – испуганный вопль Олега, и «ох» от женщины.

Во рту появился привкус желчи, сдерживать тошноту не получалось, зажав рот ладонями и резко развернувшись, я побежала в ванную комнату.

– Ульян! Уличка, подожди! – кричал из комнаты Олег.

Забежав в санузел, откинула крышку унитаза, и склонившись над ним, стала избавляется от кома, что рвался из меня наружу.

– Уля, – доносится хриплый голос мужа по ту сторону двери.

Не отвечаю, молча поднимаюсь с колен, опуская крышку унитаза, и присев сверху, жму кнопку слива. Боже, неужели то, что я сейчас видела правда? Неужели моя мама и мой муж…

– Олежа, – следом звучит голос матери.

Зажмурив глаза, трясу головой, пытаюсь прогнать застывшую картину перед глазами.

Олег лежит

поперёк кровати, его ступни касаются пола, домашние спортивные штаны приспущены, и между его разведённых ног, на коленях стоит моя родная мать….

То, что она делала, провоцирует новый приступ тошноты. Но вместо того, чтобы вновь нависнуть над унитазом, поднимаюсь на ноги, подхожу к раковине, и открываю холодную воду, начинаю умываться, из шкафчика достаю зубную щётку и пасту, чищу зубы.

По ту сторону двери происходит, что-то странное. До меня доносятся негромкие слова матери, и редкие Олега, они явно общаются на повышенных тонах.

Вытираю лицо полотенцем, поднимаю голову вверх, смотрю на себя в отражение зеркала. Лицо бледное, глаза блестят нездоровым блеском. В голове тысяча вопросов. Боли в груди нет! Есть чувство предательства, и относится оно явно не к Олегу, а к той женщине, что родила меня.

– Что же я тебе сделала такого, мама? За что ты так со мной? – задаю вопросы в пустоту.

– Ульян, – Олег вновь стучится в дверь.

Поворачиваю голову в сторону звука, смотрю на дверное полотно, и замечаю, что дверь на замок не закрыта. Олег не заходит, он ждёт, когда я сама выйду к ним. Что совершенно делать не хочется, но надо, там моя Ева.

– Мммм, – стону в голос и руками хватаюсь за голову.

Боже! С кем я оставляла своего ребёнка? А что, если она что-то видела?

От таких мыслей мне становится дурнее чем от факта, что эти двое являются любовниками.

Набрав полную грудь воздуха, и на пару секунд задержав его внутри себя, выпускаю тонкой струйкой, делаю шаг вперёд.

– Ульян, девочка моя, – успеваю только раскрыть дверь, как Олег оказывается рядом и обхватив меня своими ручищами, буквально вжимает моё тело в свою широкую грудь, – девочка моя, я так накосячил, – в его голосе слышится раскаяние и вина.

– Отпусти меня, Олег, – я всегда относилась к его прикосновениям и объятиям равнодушно, но сейчас я ощущаю некое омерзение.

Не должен мужик спать одновременно с двумя женщинами! А уж тем более, если они являются матерью и дочерью.

– Я отпущу, но только ты пообещай, что сейчас не уйдёшь, Уль! – меня ещё сильнее прижимают к мужскому телу, – пообещай, Уля! Пообещай все обсудить, услышать меня, и только после принимать решение, – чувствую, как губы мужа прикасаются к моему виску, и от этого становится ещё противнее.

– Отпусти, Олег, – прошу ещё раз, – я не могу тебе такого обещать, потому что нечего обсуждать, я собственными глазами видела, как вы…

– Ты посмотри на неё! – из-за спины Олега раздаётся голос матери, – тоже мне святоша нашлось, «видела она», ты вообще не имеешь права рот свой открывать, и в чём-то упрекать Олежу, он столько сделал для тебя и твоего нагула…

– Замолчите, Ирина Григорьевна, – раздаётся грубый голос Олега, и женщина его слушается.

Слова матери задевают, в груди сверлит дыру обида, принося саднящую боль.