Не верьте чудовищам

Прошло почти полгода с тех пор, как я вернулась из Ирландии1 на свою историческую Родину. С трудом настроив себя на учёбу в институте, я кое-как дотянула до новогодних каникул, со слезами облегчения получив последний зачёт и уже официально отправившись на заслуженный отдых. Кто же мог знать, что новогодние праздники я проведу куда более весело, чем собиралась изначально.

Всё началось ранним зимним утром первого января,

когда в моей квартире раздался звонок в дверь. За время проживания в многоквартирном доме, я научилась ждать подлости и коварства в виде работающего перфоратора, громогласного скандала с крушением подручных звонких предметов и даже крика младенца в любой момент, но такого поворота всё равно не ожидала. На часах было десять утра, что я посчитала веским поводом для отказа в гостеприимстве, но и пришедший явно не собирался сдаваться, трезвоня уже без перерыва.

Позорно сдавшись на второй минуте, я кое-как натянула халат, горя желанием заглянуть в глаза настырному гостю и сказать своё мнение по поводу его поведения. Рывком открыв дверь, я уже было набрала воздуха для прочувствованной отповеди, но увидев неожиданно знакомое лицо, запнулась на полуслове.

– Ты что так долго? – как ни в чём не бывало спросил Тим, проходя в квартиру. Быстро скинув куртку и кроссовки, он всё тем же ровным голосом поинтересовался: – Спишь что ли?

– Благодаря тебе, уже нет, – мрачно ответила я, наблюдая за тем, как он тут же устремился на кухню, а затем вернувшись с ворохом пирожных, прошёл в комнату и, усевшись по-турецки в кресле, спокойно приступил к своей трапезе.

Тим, а точнее сказать Тимофей, был моим другом вот уже лет пять, поэтому подобные вещи меня уже давно перестали удивлять. Он всегда появлялся неожиданно, например, он мог встретить меня на выходе из дома в магазин и потащить гулять, невзирая на мои протесты, что на сегодня в моей жизни запланирована лишь покупка хлебушка и я не намерена менять свои планы. При этом он может затем два часа водить меня по улицам, не проронив ни слова. Сначала я этому удивлялась, пытаясь придумать тему для разговора, пока он мне не объяснил, что таким образом он погружается в медитативное состояние. Лишь спустя пару месяцев я начала его понимать, когда вдруг просто так срываешься с ним погулять и медленно идёшь нога за ногу, наслаждаясь тихим щебетанием птиц, шёпотом потревоженной ветром листвы и многими другими вещами, которые редко замечаешь, когда всё время куда-то спешишь, будь то учёба, работа или даже поход в магазин. И это ещё цветочки, милые и безобидные. Список всех прочих его необычных поступков можно продолжать ещё долго. Но нужно обладать немалым терпением, чтобы привыкнуть к его фокусам и не счесть за сумасшедшего.

– Приятного аппетита, – вздохнула я, присев на край кровати и укутавшись в одеяло, как в кокон.

– Угу, – рассеянно кивнул Тим, с каким-то странным сомнением меня разглядывая.

Я терпеливо ждала прилива его разговорчивости, так как за это время точно знала – торопить его бесполезно.

– Ты должна стать моей девушкой, – внезапно заявил он, впрочем, голос его звучал так ровно и спокойно, словно он сообщил, что на улице нынче здорово

похолодало.

– Прямо сейчас? – зачем-то спросила я, видно от неожиданности.

– Чем быстрее, тем лучше, – пожал плечами Тим, продолжая с аппетитом поедать пирожные.

– Ты больной? – осторожно поинтересовалась я.

– А это обязательное условие? – с интересом спросил Тим.

– Условие для чего? – не поняла я.

– Ну как, чтобы стать твоим парнем, – как ни в чём ни бывало пояснил Тим.

– Либо объясняешь мне, зачем ты пришёл в такую рань, либо я забираю пирожные, – пригрозила я, для пущей убедительности строго поглядев как на Тима, так и на сами пирожные.

– А я что? Ты сама меня перебиваешь всё время!.. – спокойно возразил он.

– Тим!

– Ну вот видишь, опять перебила, – хмыкнул он. – О чём я? Ах да! Вся моя ближайшая родня не может найти себе места из-за того, что я всё ещё ни с кем не встречаюсь в свои двадцать три и вот в один из таких разговоров мне пришлось сказать, что девушка имеется, просто это я такой скрытный. Мать и бабушка тут же оживились и затребовали эту доблестную девушку сюда, в смысле туда, к ним. Последний месяц бабушка вынесла мне весь мозг требованием предоставить наглядное доказательство. Пришлось пообещать прямо с первого дня зимних каникул привезти её.

– Мои соболезнования ей, но при чём здесь я? – всё ещё не отойдя до конца ото сна спросила я.

– При том, что девушки у меня нет, – терпеливо пояснил Тим. – Есть лишь моя самодостаточность и ты – мой верный и единственный друг. Первое я демонстрировал на протяжении жизни, так что…

– То есть я должна поехать к твоей родне и сделать так, чтобы они ещё долго не цеплялись к тебе с разговорами о девушке? – сообразила я.

– Не совсем, – поморщился Тим. – Не важно какое впечатление ты произведёшь, это чисто для галочки. Все посмотрели, убедились, мысленно представили нашу свадьбу и как будут нянчить внуков и всё – миссия выполнена, на некоторое время они отстанут. Так что можешь просто быть собой.

– Тим, рано или поздно это возникнет вновь, – сочувствующе сказала я. На самом деле о личной жизни друг друга мы вообще знали крайне мало, таково было наше негласное правило – любые темы, кроме личной жизни. И хотя вокруг Тима постоянно крутились какие-то девушки и даже пару раз у меня возникали подозрения, что он с кем-то встречается – длилось это всегда недолго. Его своеобразие и импульсивность мало кому удавалось выдерживать долгое время, а сам Тим наотрез отказывался хоть в чём-то меняться ради отношений.

– Рано или поздно мы вообще все умрём и что теперь, не жить вовсе? – философски пожал плечами Тим. – Так что просыпайся и собирайся в путь, к четырём мы должны быть на месте, а туда ехать три часа.

– Что значит «собирайся в путь»? – начала злиться я. – Ты приходишь ни свет ни заря…

– Сейчас уже половина одиннадцатого, – спокойно возразил Тим.

– А я про что? Приходишь ни свет ни заря, заявляешь, что я должна немедленно собираться куда-то, чтобы участвовать в твоих махинациях и даже не спрашиваешь моего мнения. А знаешь каково моё мнение?..