Чтение онлайн

– Да, - хмуро заверил Ванька.

– Тогда вам лучше исчезнуть. Потому что через несколько минут вернётся Светлана. И будет лучше, если она вас здесь не увидит.

Иван перелез через окно и, прихрамывая, пошёл в сторону корпуса.

– Олег Семёнович как вам удалось уговорить маму?
– улыбаясь, довольная спросила Маша.

– Ну скажем так у меня есть свои методы влияния на неё. Машуль не называй меня Олег Семёнович, я сразу ощущаю себя стариком. Я, конечно, понимаю, что никогда не смогу заменить твоего отца, но хотя бы близкими друзьями мы можем стать. Так что просто Олег. Договорились?

Девочка кивнула головой

в знак согласия.

ГЛАВА 7.

Смена подходила к концу, оставалась одна ночь. Вскоре все дети разъедутся по домам. Но вожатым предстояло ещё пережить "Королевскую ночь". В этот раз они решили подстраховаться: отобрали у всех зубные пасты, провели воспитательную работу и со спокойной совестью удалились спать.

Первый отряд так просто сдаваться не привык. Запасные тюбики были спрятаны, план действий продуман. В час ночи все собрались в комнате парней.

Вероника подписывала пионерский галстук, переданный ей Наташей.

– Уф. Неужели последний? Я сегодня уже штук сорок подписала, рука отваливается, - пробурчала она, отдавая Натке исписанный красный галстук.

– Не бурчи!
– ответила грозно Юлька, вырисовывая фломастером на простыне круги, которые в дальнейшем должны были стать глазами привидения.
– Все мы через это сегодня прошли. Таковы традиции. У меня всё готово. За сланцы уже сделали своё дело, можно идти.

Ребята разобрали простыни, взяли рупора из картона, швабры, вёдра, зубные пасты и по очереди вылезли на улицу через окно, с помощью всё той же лестницы помощницы. Они разделились на небольшие группы и разбежались в разные стороны по всему периметру лагеря.

В каждом отряде был подкуплен ребёнок, который подготавливал своих товарищей - рассказывая им душещипательные истории про гробы, ходящих мертвецов. К часу ночи они так тряслись от страха, что любое движение за окном вызывала леденящий ужас, страх. Достаточно было просто постучать палкой в окно и показаться в белой простыне с нарисованными чёрными глазами, чтобы вызвать массовое выбегание наружу, перепуганных детей с воплями:

– Привидение!

Но и тут их ждал сюрприз - свет в коридоре резко гас и новые привидения с подсветкой из фонарей вылизали из-за углов, завывая через рупор. Зрелище ещё то!

От шума и возни проснулись пионервожатые. Не понимая, что происходит, надев впопыхах одежду, выскакивали в коридор, хватаясь за намазанные зубной пастой ручки дверей. Но приведения так же быстро испарились, как и появились.

Пионеры ничего толком объяснить не могли, перебивая друг друга и опасливо тыча в окна. Так и ни в чем, не разобравшись, всех разогнали по комнатам, оставив поиски нарушителей спокойствия до утра. Тем временим, хохочущий первый отряд вернулся в свой корпус.

***

Ванька с нетерпением ждал той минуты, когда их с Машей оставят наедине. Последние дни он этого усиленно избегал, боясь сорваться и отдаться своим желаниям - прикасаться, целовать любимую. Он каждый раз вспоминал их встречу в палате, как Машка жарко его целовала и не понятно, и только осознание того, что она ещё ребёнок останавливало его. Ванька понимал, что очень скоро придёт время и Маруся вырастет, станет красивой, страстной женщиной и разобьёт немало мужских сердец...

Сегодня последняя их ночь перед разлукой. Им казалось,

что они просто не могут друг без друга прожить и минуты, а тут расставание, которое вызывало мучительную боль, чувство опустошения и страха, что больше они никогда не увидятся.

И вот, наконец то друзья их оставили одних в Ванькиной комнате. Они сидели полулёжа на кровати, прижавшись телами.

– Ваня я боюсь, - тихо прошептала Маша, поворачиваясь к нему.
– Боюсь, что мы больше никогда не увидимся.

– Машуль у меня есть твой адрес. И я тебя обязательно найду, - Ванька глубоко вздохнул, наслаждаясь запахом ромашек от волос любимой.
– Верь мне.

– Я верю, - прошептала она, гладя его по волосам.

– Детка не надо меня провоцировать. Мне и так тяжело расставаться с тобой, - закрыв глаза, пробормотал Иван, пытаясь успокоиться и не накинуться на сладкие губы Маши.
– Лучше расскажи как ты жила до меня.

– У меня в жизни ничего интересного - учёба, дом, подруги. Вань я давно хочу спросить. А что у тебя с нагой? Почему ты вдруг стал хромать?

– Я постоянно избегал разговора на эту тему. Думал, что мне никогда не придётся тебе рассказывать об этом этапе моей жизни, - он посмотрел сквозь окно. Видно было, что Иван не хотел говорить и ему больно вспоминать.
– Раньше я занимался конным спортом. Лошади были для меня всё. Когда мне было сем лет наш детский дом повели на экскурсию в клуб "Золотая грива". Я с восхищением смотрел на коней совершающих аллюры* галопом по тренировочной площадке. И понял, что вот чего я хочу - нестись, прижавшись к спине лошади, ощущая как ветер свободы играет с моими волосами, и стремиться к победе, оставляя соперников далеко позади. Подошёл к тренеру и спросил можно ли записаться, он принял меня в конную школу. Так я и начал заниматься. Сначала в учебной группе с начинающими, потом у меня разглядели способности и перевели в другую. Там я стал лучшим. Мне давали конкурных лошадей. Начались победы на разных конкурсах. Самая трудная из них стала чемпионат СССР в Лиепае, она же и стала последней. Кто - то на очередной тренировке подрезал ремни седла. Я ничего, не подозревая сел на Гедемина и пустил его галопом, а потом должен был последовать прыжок с препятствием. В считаные секунды оказался на земле. Помню, что чувствовал только боль в правой ноге.
– Ваня замолчал, отстранённо вглядываясь в ночь и переживая всё заново. На его лице между бровей появились складки.
– Целый год был для меня сущим адом. Операция за операцией, из одной больницы в другую. Врачи делали, что могли. И вот кости собрать удалось. Началась реабилитация. Ещё месяца боли и ада. Но я всё терпел надеясь вернуться в спорт. Иной жизни я для себя в тот момент не видел, но доктора вынесли свой вердикт - в конный спорт дорога для меня закрыта. Вот и всё. Через некоторое время я нашёл себе другое занятие - химия и постарался забыть о любимом мечте.

Маша крепче обняла Ваню, она желала разделить его боль. Девочка видела, как в его карих глазах промелькнула грусть. Она понимал, как не просто ему было свыкнуться с мыслью, что он никогда не сможет осуществить свою мечту. А ещё она чувствовала его одиночество. У Ваньки никогда не будет настоящей семьи - мамы, папы, которые бы могли о нём заботиться, любить. Только она могла проникнуться и понять всю глубину его отчаянья, хоть он и пытался скрыть эти душевные раны от других, стараясь всегда выглядеть уверенным в себе и довольным жизнью.