Не уходи, любимый…

В июльские послеполуденные часы большая комната дышала глубоким покоем. Сквозь щели ставней проникали только тонкие полоски лучей — в полумраке комнаты это неяркое сияние заливало все предметы зыбким и рассеянным светом. На столе стояла изящная ваза с нежными садовыми цветами. Старинные кресла и стулья были расставлены как попало. Стены украшали причудливые картины в дорогих рамах, развешанные в продуманном порядке.

Флора Бэнкс небрежно швырнула черную шляпу на диван, подошла к висевшему над камином зеркалу и вытащила шпильки, скреплявшие

волосы в тяжелый узел.

Каштановые локоны были на редкость густые, слегка волнистые и легко укладывались в самые немыслимые прически. Покойный муж, который умер ровно год назад и с поминальной службы по которому она только что вернулась, утверждал, что ее волосы живут самостоятельной, независимой от хозяйки жизнью.

Вздохнув, Флора оглядела свое изящное черное платье, доходившее почти до щиколоток, длинный кремовый жакет и подумала, что муж вполне одобрил бы такой наряд. Джон всегда говорил, что ей присуще врожденное, хотя и отличающееся от общепринятого, чувство стиля, но при этом с удовольствием неизменно замечал, что она может позволить себе надеть что попало и все равно будет выглядеть великолепно.

И в самом деле, в вопросах одежды Флора слушалась только своего внутреннего голоса и всегда оказывалась права. По маминым словам, она была своевольна, хотя казалось смешным слышать такое от матери, которая, повинуясь мимолетному капризу, назвала свою единственную дочку именем американского штата Флорида.

Но теперь уж ничего не поделаешь, иронически подумала Флора. На душе у нее было тревожно. Она чувствовала, что на этот раз ей недолго позволят распоряжаться собой.

Она отвернулась от зеркала и взглянула на часы. Уже почти два — до конца дня целая вечность. Придет ли Григ?

Он пришел ровно через пять минут.

Флора как раз успела снять жакет и нагнулась за шляпой, когда услышала звонок. Она выпрямилась и замерла. Через минуту тяжелая дубовая дверь приоткрылась и на пороге возникла Мадж.

— Извините меня, — робко проговорила она, — я знаю, что вам хотелось побыть одной в такой печальный день. Но мистер Даймон просит принять его.

— Все в порядке, Мадж, — смиренно произнесла Флора, с преувеличенной тщательностью укладывая жакет и шляпу. — Я думаю, мистер Даймон принадлежит к тем людям, которым трудно сказать «нет».

Мадж, которой нравилось считать, что ее положение не ограничивалось ролью просто экономки, и которая стала настоящей хозяйкой дома, признательно улыбнулась.

— Мистер Даймон тоже был в церкви, — сообщила она. — Он держался позади всех. Думаю, его никто не заметил. Я сама-то разглядела только потому, что стояла у входа. — Тут Мадж запнулась и, отойдя в сторону, произнесла: — Мистер Даймон, миссис Бэнкс.

— Здравствуйте, мистер Даймон, — машинально повторила Флора. — Пожалуйста, проходите. — Она мило улыбнулась.

— Может, нужно принести что-нибудь выпить, перекусить? — неуверенно спросила Мадж, почти скрывшись за дверью.

— Нет, — твердо ответила Флора, и экономка скрылась.

Флорида частенько слышала, как Даймона называют стопроцентным мужчиной. Он был высокого роста, хорошо сложен, густые темные волосы и голубые ирландские глаза очень украшали его. То, что эти прозрачные,

словно льдинки голубоватого льда, глаза смотрели, как правило, хмуро и цинично, нисколько не роняло его во мнении большинства женщин. Скорее даже наоборот. И это лишь доказывало тот факт, усмехнулась про себя Флора, что представительницы ее пола предпочитают мрачных загадочных мужчин с сомнительной репутацией. Одет Даймон был в безупречно сидевший темно-серый костюм, выгодно подчеркивающий ширину плеч и откровенно заявляющий о богатстве и могуществе своего хозяина.

— Рада видеть вас, Григ, — решив проявить инициативу, произнесла Флора холодновато, когда он остановился в нескольких шагах от нее. — Итак, вы все-таки пришли?

В ответ на ее слова он чуть приподнял бровь.

— Я не так легко нарушаю свои обещания, дорогая. Как вы себя чувствуете? Видимо, выпить с вами мне не придется. Вы так строго отослали экономку…

Она прищурилась и сказала кратко:

— Да.

— Это довольно суровое наказание, — насмешливо ухмыльнулся он. — Судя по вашему утомленному виду, вам неплохо бы принять что-нибудь подкрепляющее. Денек у вас выдался не из легких.

— Самое трудное мне, очевидно, еще предстоит.

— Не надо драматизировать ситуацию, — спокойно откликнулся он. Но неужели вы серьезно думали, что я могу не прийти? Я полагал, вы знаете меня достаточно хорошо, Флора.

— Откуда у вас такое самомнение? На самом деле я вовсе вас не знаю, — возразила она.

— Ну это, дорогая моя, не вполне справедливо, — ответил он, усаживаясь на диван. — Можно с уверенностью утверждать, что мы вот уже два года как украдкой наблюдаем друг за другом.

Ее глаза сердито вспыхнули.

— Я ни за вами, ни за кем другим не наблюдаю украдкой. Это не в моих правилах, — выговорила она раздельно.

Он небрежно пожал плечами.

— Хорошо, скажем так, я изучал вас, Флора. Но уверен, дорогая, что это не осталось для вас незамеченным. Я прав?

Флора смешалась. Ей очень бы хотелось с невозмутимой уверенностью опровергнуть его слова. Но, к сожалению, несмотря на то, что он ни разу не предпринимал явных шагов, тайный голос давно шепнул ей об определенном интересе к ней Грига Даймона. Со дня их первой встречи она временами ловила себя на том, что вспоминает циничные голубые глаза. А в отдельные минуты, Флора не могла этого отрицать, она ощущала в себе ответный отклик, чувствовала, как и в ней пробуждается нечто похожее на интерес, и презирала и сурово осуждала себя за это. Она старательно избегала встреч с Григом, тем не менее с досадой сознавая, что ему прекрасно известна причина.

Нет, он не дождется, чтобы я ему в этом призналась!

И она произнесла беспечно:

— Хочется думать, я вызываю интерес не только у вас, но и у других мужчин.

Он суховато улыбнулся:

— Наверное, приходится мириться с этим неудобством, если быть такой красавицей, как вы.

Флора повела плечиком:

— Мне все равно, Григ, считаете вы меня тщеславной или нет.

— По правде сказать, я уверен, что вы сказали истинную правду. Скажите честно, все мужчины, которые увивались за вами, делали вам предложение? — простодушно осведомился он.