Чтение онлайн

Торопливо заявляю:

— Хродгейр любезно согласился починить мне шкаф. Он закончил и уже уходит.

— Добрых снов, госпожа, — официально прощается мужчина и исчезает за дверью.

— Шкаф, говоришь… Хм… — Ксимена бросает взгляд на конкретно покосившийся от старости шкаф. Если его и чинили, то примерно пару веков назад. Женщина воинственно упирают руки в бока.

— Вот уж не думала я, что придется говорить такое тебе… Всегда считала, что на двоих с Греттой все благоразумие досталось тебе. Неужто госпожа Альвира не рассказывала дочери, как подобает вести себя скромной,

воспитанной деве?

— Ох, Ксимена…. — вздыхаю. — Не всегда следование правилам спасает от неприятностей. Иногда во избежание серьезных проблем, приходится нарушать заведенные обычаи.

— Ты уж больно мудрствуешь, госпожа. Только я тебе по-простому скажу. Коли будешь и дальше по безлюдным углам с полукровкой ныкаться, мне придется обо всем рассказать твоему отчиму, ты уж не обессудь!

— Ты… На меня донесешь? — не верю своим ушам.

— Ради твоей же пользы, госпожа! А то ведь потом ни одну проверку фамильным браслетом не пройдешь, — добивает она меня моим же козырем. — Опозоришься. И семью опозоришь. И меня опозоришь… Что я сире Альвире скажу, когда та очнется? Что не уследила за ее кровинушкой?

Качаю головой и смеюсь:

— Пойдем-ка лучше спать! Пока ты не напророчила мне незаконнорожденных младенцев, изгнание из высшего общества и нищую жизнь…

— А уж я тебе расскажу на ночь сказочку про непростую судьбу матери одиночки! Как раз в кровати и расскажу…

На следующий день направляюсь к Гретте, чтобы обсудить наши наряды для званого обеда, и натыкаюсь по дороге на Хродгейра. Хотя точнее сказать, натыкаюсь я не на него, а на знакомый, едва ощутимый запах. Тут же останавливаюсь и верчу головой в попытке разглядеть знакомую фигуру. Получается его заметить далеко не с первой попытки.

Он стоит неподалеку от кабинета отчима, вжавшись во внутреннюю нишу, часть коридорной стены, и разглядывает дверь кабинета, расположенного совсем рядом с родительской спальней. Не представляю, чем он здесь занимается!

Прислушивается? Размышляет? Наблюдает?

В коридоре полумрак, а в нише и того темнее. Человека здесь сложно заметить, даже если пройти рядом на расстоянии вытянутой руки.

Не успеваю приблизиться к его укрытию и закидать вопросами, как полукровка хватает меня за руку и втягивает к себе, одновременно прижимая указательный палец к губам.

Ниша просторная, но Хродгейр — просто огромен, поэтому места едва хватает на нас двоих. Я оказываюсь тесно вжата в стену с одной стороны и в его твердые бедра с другой. Мое лицо практически упирается ему в грудь, в грубую холщовую рубаху. Я вдыхаю знакомый запах, и с ужасом понимаю, что… успела за ночь по нему соскучиться.

Проклятье! Как ни стараюсь выдерживать между нами дистанцию, все мои попытки неизменно терпят фиаско! Словно сама судьба нас толкает друг к другу, злорадно хихикая над моими усилиями.

Снова и снова я пытаюсь собрать в кучу свои мысли, сфокусироваться на деле. Это становится особенно непросто, когда он большим пальцем убирает с щеки упавшую прядку волос и бережно заводит ее за ухо. Его

простые прикосновения вызывают целую бурю. Взбивают мысли, эмоции в неразбериху превращают. Как я вообще здесь оказалась? Силюсь вспомнить…

Ах, да! Фэйри, артефакты, отчим, Даэронис.

Шепчу ему едва слышно:

— Ты думаешь, артефакт находится в кабинете?

Хродгейр вместо ответа качает головой и прижимает указательный палец к моим губам, взглядом требуя замолчать. В тот же момент из комнаты выходит Фрёд.

Полукровка вдавливает меня вглубь ниши, буквально заставляет врасти в стену. Едва дышу, чтобы не выдать нас. Прежде, чем до нас доносятся удаляющиеся шаги отчима, мы слышим дважды щелкнувший в замке ключ.

Когда тяжелая поступь стихает на лестнице, Хродгейр бросается к двери. Приседает перед дверью и заколкой, ужасно напоминающей мою, — так он меня по делу по головке гладил?! — начинает ковыряться в замке. Подхожу сзади и шепотом интересуюсь:

— Каков твой план? Собираешься снова обстукивать стены?

В ответ — лишь скрежет металла царапает слух.

— Может, поговорим?

Опять молчание.

— Мы же одна команда. Давай обсудим планы!

На секунду он отрывается от своего занятия и приказывает:

— Уходи! Сейчас здесь опасно.

— Хродгейр, опасно делать то, что делаешь ты. Обстукивать стены, выпрыгивать в окна… А можно ведь сделать гораздо проще! Пусть отчим сам покажет нам, где он держит свое сокровище!

Наконец, я добилась желаемого. Он отрывается от двери и секунду буравит меня пытливым взглядом. Наверно, вслушивается в ритм моего сердца. Или по запаху пытается определить. Не вру ли? Не блефую в попытке отвлечь? В итоге, мужчина встает и тянет меня к узкой, винтовой лестнице, которой пользуются только слуги. Все правильно. Главное, поговорить подальше от отчима.

— Что ты имеешь в виду? — Хродгейр стоит неподвижно рядом со мной, но в янтарных глазах горят нетерпеливые огоньки.

Едва успеваю рассказать ему свой план, придуманный прошлой ночью, как он опять прижимает указательный палец к губам. Просит тишины. Замолкаю, и через пол минуты рядом с нами на лестничном пролете останавливается Ксимена. Ее крупные руки привычно сжимают огромный таз, наполненным свежевыглаженным бельем. Как обычно, она разносит его по господским комнатам.

Стою молча, жду, пока она пройдет, чтобы продолжить разговор без свидетелей. Но у служанки другие планы. Она заявляет:

— Видит Великий, мне не по нраву делать это. Но по-другому, госпожа, ты не понимаешь. Ради твоего блага ты сейчас же идешь со мной!

Она ставит таз с бельем, хватает меня за руку и… решительно тащит к коридор, ведущий к кабинету отчима.

Я абсолютно ничего не понимаю! Женщина была еще вчера адекватная… Если, конечно, не считать ее проповедей про мое неподобающее поведение. Она взбесилась что ли?

Пытаюсь выкрутить запястье из ее пальцев, но это даже не пальцы. Это железо, которым она привыкла выжимать огромные пододеяльники, и силищи в них немерено! Как ни противлюсь, все равно двигаюсь в сторону кабинета, увлекаемая туда служанкой.