Не стреляй в ангела

Я задвинул ящики письменного стола в предвкушении ленча с моей новой секретаршей Корой — умопомрачительной знойной брюнеткой.

Ее

удивительные изумрудные глаза смотрели невинно и немного строго из-под шикарных длинных ресниц, и я с гордостью заметил, что ее классически красивое и улыбчивое лицо, а также ноги длинной с Эйфелеву башню, вызывали похотливое слюноотделение у клиентов. Это наводило на многозначительные размышления. Помимо прекрасных внешних данных, у Коры был острый ум, а такое сочетание для женщины — большая редкость.

Секретаршу я нашел по объявлению в газете. Сегодня она работала в моей переводческой конторе первый день и неплохо справлялась со своими обязанностями. Ее появление в конторе расширяло диапазон наших возможностей и шло на пользу дела. Кора прекрасно владела двумя европейскими языками, и было странно, что она стремится работать в должности простой секретарши — она могла бы претендовать и на большее.

Как случалось и раньше по пятницам, работы уже с утра было на редкость мало. Наступил май, а это то время, когда горожане, замученные тесными офисами и жарой, предпочитают уезжать подальше от пыльных небоскребов и переводческих контор Вергвуда.

Едва я закрыл ящики на ключ, как зазвонил телефон. Я недовольно поморщился, но все-таки снял трубку.

— Здравствуйте. Марк Шнайдер, к вашим услугам, — сказал я учтиво.

На другом конце провода некоторое время молчали. Затем академически правильный женский голос, прямо как у оперной певицы, произнес:

— Добрый день, господин Шнайдер. Меня зовут Мария Ягер.

Наступившая после этого тишина не показалась мне странной. Многим клиентам, собравшимся обратиться за помощью в мою контору, трудно изложить свои проблемы просто и доходчиво. Они часто мямлят что-то нечленораздельное как новобранцы на плацу.

— Рад помочь вам, госпожа Ягер, — тактично напомнил я о себе.

— У меня есть для вас работа, господин Шнайдер, — голос в телефонной трубке звучал мелодично и ровно. В то же время в нем чувствовалась жесткость. С такой интонацией мог говорить только человек, привыкший к беспрекословному подчинению. Я подумал, что у хозяйки этого голоса тугой кошелек, и удивился, что аппарат может передавать звук так натурально.

— Эта работа связана с поездкой, и вам придется захватить с собой еще кого-нибудь, — продолжала тем временем Мария Ягер.

Похоже, она была уверенна в том, что я не откажусь от ее предложения. Ей было наплевать на мою персону и вообще на всех, кроме себя. Мне пришлось сделать над собой усилие и подавить инстинктивно возникшее чувство противоречия. Я явственно ощущал запах хрустящих банкнот. К сожалению, наш мир устроен так, что кто платит — тот и заказывает музыку, и с этим тяжело не считаться.

— Каков характер работы? — деловито осведомился я.

— Я думаю, она будет вам вполне по силам. Вы должны поехать со мной в одну индейскую деревню в центральной

Бразилии в качестве моего переводчика. Там у меня могут появиться поручения и для вашей помощницы.

— М-м..?

— Возьмите с собой вашу секретаршу, господин Шнайдер, — Мария Ягер проявляла чудеса осведомленности. О том, что Кора работала у меня, знали всего несколько человек. Я удивился, но не придал этому обстоятельству большого значения.

Про себя я решил, что если в этот раз куда и поеду, так только со своим компаньоном. Во мне родилось совершенно необъяснимое, но ярко выраженное чувство протеста против экпансии этой женщины, командующей людьми как оловянными солдатиками только потому, что у нее есть возможность платить.

Я владел переводческой конторой совместно с Томасом Новаком — венгром моего возраста, который являлся счастливым обладателем копны мелко завивающихся, как у негра, волос. С той разницей, что они у него были светлые. Впечатление от его кряжистой фигуры усиливалось, стоило лишь посмотреть на его приплюснутые уши борца.

Родители Томаса эмигрировали из Венгрии, и он перенял от них умение вкусно готовить. Он любил поразвлечься, но работал всегда безукоризненно, наверно в чем-то даже лучше чем я сам.

Я не хотел брать с собой Кору, так как не любил, когда вмешивались в мою работу, да и освоиться с делами она еще не успела.

— Госпожа Ягер, какие условия вы предлагаете? — спросил я, оставив вопрос о своем помошнике на потом.

— Ваш обычнай гонорар в двойном размере, проживание, транспортные и прочие расходы, — все это за мой счет. Итак, в понедельник заезжайте ко мне в десять утра. Я буду по адресу: Санди, 233. Наш самолет улетает в полдень. Вся поездка займет не более трех дней, а аванс в тысячу долларов я положу на ваш счет уже сегодня.

— Вы не могли бы подробней изложить характер наших обязаностей? Куда мы все же направляемся? — поинтересовался я.

— Назвать место, в которое мы отправимся, я пока не могу — это коммерческая тайна. Вы мне нужны для перевода деловых переговоров, связанных с покупкой участка земли. К сожалению, я не имею возможности уделить вам большего внимания, господин Шнайдер. Добавлю только, что это мероприятие для меня является очень важным, и я на вас рассчитываю. До встречи в понедельник, господин Шнайдер, — безцеремонно попрощалась Мария Ягер, и в трубке раздались прерывистые гудки.

Вот это темперамент, вот это напор! — подумал я. Такая энергия достойна уважения, даже невзирая на безопеляционный тон этой особы. Я посмотрел на часы: весь разговр занял не более пяти минут.

Кора все слышала по параллельному аппарату, и мне не пришлось долго распространяться о своих планах на эти несколько дней. Я хотел сообщить Коре, что собираюсь отказаться от ее участия в поездке. Для Марии Ягер можно было придумать какую-нибудь причину.

С такой женщиной как Кора было бы чудно отправиться даже на необитаемый остров. С ней не придется скучать, это уж точно. Она была симпатична мне, но мой внутренний голос подсказывал: не бери Кору с собой. Это было нечто, сравнимое с тем чувством, которое возникает, когда тебе слишком пристально смотрят в спину.