Не совсем леди
Шрифт:
Шарлотта тут же начала исполнять что-то из Генделя, и миссис Бэджли, словно в подтверждение ее слов, через некоторое время стала клевать носом, но как только Шарлотта доиграла этюд до конца, снова завладела разговором.
– Вы правы, – пробормотала Шарлотта, делая вид, что перебирает ноты, пытаясь найти следующую пьесу. – Один из нас должен сохранять здравый смысл. Что касается меня, то я… слишком эмоциональна. Благодарю, что вы так добры.
Однако Дариусу этой благодарности было недостаточно: ему так много нужно было сказать Шарлотте. К сожалению, он не мог сделать
Воскресенье, 7 июля
– Поверить не могу, что вы это делаете, – призналась Шарлотта.
– Я и сам с трудом в это верю, – согласился Дариус. – Уж и не припомню, когда в последний раз переступал порог церкви. Я никогда до конца не понимал логику религии.
– Тем не менее вы все-таки сюда пришли.
– Да, потому что нам надо поговорить с глазу на глаз, и это первое место, которое пришло мне в голову.
Накануне Шарлотта и леди Литби не ездили в Бичвуд, потому что на субботу леди Литби запланировала разбор счетов вместе с экономкой, а также одобрение меню на следующую неделю и ведение корреспонденции.
Вот почему Шарлотта не надеялась встретиться с Дариусом раньше понедельника. До этого она провела без сна две долгие ночи, размышляя над тем, не лучше ли было бы просто сказать ему «да».
Но сейчас, когда он шагал рядом с ней, такой спокойный, такой уверенный, она убедилась в том, что поступила правильно.
В прошлую пятницу Шарлотта всю ночь не могла заснуть, вспоминая, каким добрым и великодушным оказался Дариус. А еще она думала о том, какой камень свалился с ее души, когда она ему во всем призналась.
И не в ее привычках платить людям за доброту черной неблагодарностью. Он не должен ради нее жертвовать гордостью и репутацией.
Если они поженятся в спешке, поползут слухи. Может быть, Дариусу это безразлично, но ей – нет. Она не вынесет, если кто-то будет думать, что Дариус Карсингтон – бессовестный охотник за богатым приданым.
Так как церковь находилась неподалеку от Литби-Холла, лорд и леди Литби обычно ходили туда пешком. Сейчас они шли впереди Шарлотты и Дариуса, поэтому не могли слышать их разговор.
– Надеюсь, вы понимаете, что предоставили отцу пищу для размышлений. – Шарлотта скосила на него глаза. – Надеюсь, вы также отдаете себе отчет в том, что все теперь будут о нас судачить.
– Еще как понимаю. – Дариус энергично кивнул. – Хотя мне не слишком часто приходилось вращаться в подобных кругах, я прекрасно осведомлен, как ухаживают за дамами. Мои родственники мне все уши прожужжали о том, как элегантно обхаживали леди во времена наших бабушек и дедушек.
– Почему же тогда вы не подождали встречи наедине, а не на глазах у всех?
– Потому что я не вижу никаких причин что-либо скрывать. Вчера вы сказали, что никогда не простите себе грех, совершенный когда-то; но разве можно казнить себя всю жизнь? Если вы сами не можете с этим справиться, значит, я должен помочь вам обрести душевный покой. Впредь я намерен ухаживать за вами по
Шарлотта ответила не сразу.
– Вы удивительно хороший человек. – Она попыталась улыбнуться. – Может быть, мне лучше сказать «да» и разом покончить со всем этим? Раньше я без труда распознавала все расставленные мужчинами ловушки и всегда могла устоять перед мужскими чарами – этому научил меня первый горький опыт моей жизни, но теперь мне трудно устоять перед вашим золотым сердцем и вашей беспредельной добротой.
Дариус серьезно посмотрел на нее:
– Сейчас мне нужно именно ваше искреннее «да» – и ничего больше. Никаких вопросов, никаких сомнений! Я полон решимости сделать так, чтобы вы поверили: ваша жизнь без меня будет подобна бесплодной необитаемой пустыне.
Шарлотта невольно улыбнулась.
Она не видела, что как раз в этот момент ее отец оглянулся и они с Лиззи обменялись понимающими взглядами, зато хорошо видела идущего бок о бок с ней высокого сильного мужчину и понимала одно: когда он рядом, на душе у нее легко и спокойно.
Вечером в воскресенье
– Что он делал сегодня? – поинтересовался полковник Морелл, наливая виски из графина.
– Провожал леди Литби после обедни из церкви, – сообщил Кеннинг.
Полковник с размаху швырнул стакан, и тот вдребезги разбился о каминную решетку.
Кеннинг и глазом не моргнул.
– Принеси мне другой стакан, – спокойно приказал полковник.
Кеннинг кивнул.
– Я и сам не поверил своим ушам, когда услышал это, сэр, – сказал он, перед тем как выйти. – Все вокруг только и судачат об этом происшествии. Некоторые даже заключили из-за этого пари. Люди говорят, что в следующее воскресенье объявят о помолвке и вечер закончится свадьбой, если, конечно, он с нее и не начнется.
Почти год полковник Морелл, держась от леди Шарлотты на почтительном расстоянии, исподволь наблюдал за ней, изучал ее характер, тщательно обдумывал, как завоевать ее доверие. Все это время он терпеливо выносил критику и придирки своего старого дядюшки: «Что ты так долго? Какой-нибудь лоботряс – наглый, напористый и хитрый – уведет красотку прямо у тебя из-под носа. Лучше руби сук по себе и найди себе девчонку попроще, а эта девушка тебе не по зубам».
И вот теперь ситуация зашла так далеко, что, того и гляди, несравненная леди Шарлотта выйдет замуж за никчемного пройдоху, младшего сына лорда Харгейта.
Шарлотта, конечно же, ни в чем не виновата, это он ее окрутил. И она на время потеряла здравомыслие, вот и все.
Полковник не сердился на нее, просто он лицемерно считал, что Шарлотта в опасности, в очень большой опасности, и теперь ему придется спасти ее от самой себя.
Глава 12
Понедельник, 8 июля
Дариус уставился на аккуратно разлинованный листок бумаги, который держал в руках. Почерк выглядел четким и понятным, цифры – разборчивыми.