Не смей меня... хотеть
Шрифт:
Неисповедимы пути, как любит говорить моя бабуля.
Разговаривать о чем-либо невозможно, потому что все равно слишком громко, потому мы заказываем напитки, и когда их приносят, чокаемся и пьем.
Риска закуривает, я неодобрительно качаю головой.
— Не пыли, мамочка, — говорит она мне, я не слышу, но по губам читаю.
Нахальная какая… И смешная.
Я хочу ей сказать что-то, поделиться своими эмоциями, но тут вижу, как она замирает, глядя куда-то в сторону, на соседний лаунж.
Вопросительно киваю, а
— Валим отсюда.
Глава 14
Я удивленно поднимаю брови, смотрю на впившиеся в предплечье пальчики, потом в яркие светлые глаза Поняшки. Она напугана. Ничего себе…
Хочу оглянуться, самостоятельно заценить степень опасности, но она шипит возбужденно:
— Не вздумай! Пошли! Пошли скорее!
— Нафига? — отвечаю я, не двигаясь с места и игнорируя попытки Поняшки поднять меня, — только пришли…
— И зря! — психует она, — пошли, а? Я потом тебе объясню…
Но вот чего я вообще не умею, так это бояться.
Никогда этого не делала и начинать не планирую.
А потому спокойно тянусь к коктейлю, мимоходом оглядывась в том направлении, которое так возбудило Риску.
И…
Не нахожу вообще ничего пугающего.
С нашего ракурса виден угол еще одного лаунжа, там развлекается компания парней и девчонок. Самых обычных, насколько, конечно, могут быть обычными люди, отвалившие за депозит на диваны в размере месячной заработной платы рабочего с одного из заводов области.
То есть, примерно такие же, как и мы.
— Знакомые, что ли? — спрашиваю я у Риски, но исключительно для проформы. Понятно, не незнакомых людей она так испугалась.
— Да, — сдержанно говорит она, — и будет лучше, если они меня не увидят сейчас.
Я откидываюсь на спинку дивана так, чтоб загородить от возможных взглядов свою подружку, отпиваю еще коктейля, слабоалкогольного, необычайно мягко ложащегося на маккалан. И приказываю коротко:
— Рассказывай давай.
Риска, смирившись с тем, что я с места не тронусь без объяснений, вздыхает тоскливо. И следует моему совету. То есть, пьет и чуть-чуть расслабляется.
— Там Артем сидит, — и, видя, что я не нахожу ничего страшного в этом имени, поясняет, — тот парень, который… Ну, ты поняла.
— Поняла, — киваю я, — уродец, что поспорил.
— Ну да.
Я молчу, жду продолжения истории, но Риска , видимо, решив, что все уже рассказала, замолкает намертво.
В итоге я вынуждена задавать уточняющие вопросы:
— Ну и? Чего ты так испугалась? Это ему надо бояться… Или… Или что-то еще есть?
Риска отводит взгляд. Ого! А вот это уже интересно!
— Ну… — наконец, начинает она, — ты же понимаешь… Он так подло поступил…И я… Я кое-что сделала…
— Что именно? — я внезапно вспоминаю, что Поняшка-то
— Ну… — она отводит опять взгляд, немного краснеет, — я в его телефоне же не только переписку нашла… Я еще ломанула его соцсети. И… Историю посещений сайтов…
Я молчу, предчувствуя эпик, Поняшка вскидывает на меня глаза, внезапно острые и злые:
— Ну да, знаю, что нельзя было… Но он тоже подло поступил! И я… Разозлилась. И все наскриншотила и себе отправила. А потом в общий чат с его друзьями поскидывала…
— И что там было? — блин, какая опасная штучка, оказывается, моя новая подружка!
— Заходы на сайты с гей-порно… — шепчет Риска, — а еще просмотры в интим-магазинах дилдо и… анальных пробок…
— И ты это все…
— И я это все выложила! — с вызовом заявляет она, — все! И так, чтоб понятно было, что не фейк! И его имя в профиле!
От отчаянной попытки оправдать себя, защититься, голос Поняшки звенит.
А я, помедлив с секунду, начинаю громко, непотребно просто, ржать.
До слез и истерических всхлипываний.
Ох, ну надо же! Вот это радужная Поняшка! Вот это устроила своему бывшему веселье!
На мгновение представив уровень разборок среди “правильных пацанов” при таком мощном насильственном каминг-ауте, даже задыхаться начинаю от смеха.
Поняшка, осознав, что ее никто не собирается укорять, тоже начинает ржать.
— Боже! — выговариваю я сквозь смех, — да ты монстр просто! Это же надо! Гей-порно! Как он это пережил?
— Не знаю, — фыркает Поняшка, — я же вышла сразу из чата… Но вчера он мне телефон обрывал. И писал, угрожал…
— И чего? Ты его боишься? — смех постепенно сходит на нет, я отпиваю еще коктейля.
— Да не особо, — пожимает плечами Поняшка, — просто он злой может все, что угодно сделать… Я как-то раньше не обращала внимания, а потом повспоминала… Он тот еще придурок. И вот он тут сидит, нажратый… И злой на меня. Ну зачем нам проблемы? Пошли, а?
Я оцениваю наши шансы и наше внутреннее состояние и прихожу к выводу, что в самом деле лучше уйти.
Если этот урод прицепится к Поняшке, то надо будет ее отбивать. А я драться не особенно все же умею… И вообще…
Устрою драку в общественном месте, папа заинтересуется, почему это я одна, без Олега. И братья заинтересуются…
А зачем мне эти сложности?
И это помимо самых очевидных: возможности попасть под горячую руку неуравновешенного утырка.
Потому киваю, допиваю коктейль, немного расстраиваясь, что наш замечательный вечер заканчивается так тухло.
Поняшка встает, и мы, обходя лаунж с другой стороны, выкатываемся на танцпол.
Я иду позади Поняшки, прикрывая ее, в какой-то момент оглядываюсь, проверяя, не следит ли за нами кто-либо, а, когда разворачиваюсь, утыкаюсь в кого-то, невероятно здоровенного и жесткого.