Не сахарные
Шрифт:
— Что с тобой, тебе плохо? У тебя что-то болит? — Я моментально отодвинула ее от себя: объятия подождут, было необходимо проверить подругу на наличие повреждений. Та усиленно замотала головой и вернула свое лицо в область моей шеи, всхлипывая.
— Д-да-в-вай у-уй-уй-дем, Сэ-э-эми-и… — С трудом я разобрала ее нервную просьбу. Я кинула взгляд на обеспокоенного Поэта. Оставлять его здесь тоже не дело, кажется, я не послушалась подругу и чуть-чуть да затащила его на дно своих неприятностей.
— Мы уходим, сможешь отвести нас домой?
— Конечно, подождешь минуту? Я должен
— Не вопрос, ждем у входа. — Бросила я и, лавируя сквозь танцующих людей, направилась к выходу. Кто-то зацепил мое плечо, я думала, что случайно, но это случилось второй раз. Я раздраженно обернулась и встретилась взглядом с зелеными глазами Беркута.
— Что-то хотел?
— Твоей подруге плохо? Что-то случилось?
— Ей хорошо, просто она любитель повисеть на моем плече. — Брызнула сарказмом я. Терпеть не могу пустой треп и вопросы, ответы на которые очевидны. Хорошо ли плачущей девушке? Ох, конечно да!
— Может, тебе нужна помощь? — Не сдавался парень. Поразительная галантность для такого самолюбивого сноба, каким он, я знала, являлся.
— Да, будет круто, если ты уберешь руку с моего локтя и отпустишь нас на свежий воздух. — Не дожидаясь, пока он уберет от меня свои пальцы или задвинет еще одну, столь же сногсшибательную теорию о самочувствии Лиз, я выдернула свою руку и меньше чем через минуту уже жадно глотала ночной воздух.
Убедившись, что Лиз уже не льет ручьи слез, я спросила, вытирая ее лицо от следов туши:
— Что случилось, говори, пока Дэни не пришел.
Подруга шмыгнула носом и кинула испуганный взгляд на дом. Да что же там, в туалете монстр живет, в самом деле?!
— Элизабет! — Злобно прикрикнула на подругу я. Я начинала сильнее переживать, а когда я переживаю, я злюсь. Она знала это, поэтому не сердилась в ответ. Лишь еще раз потерла свой маленький носик и выдавила из себя, опустив глаза в пол:
— Помнишь клуб «Рай» в Амстердаме?
Еще бы я не помнила этот чертов «Рай». Именно там я чуть ли не отправила в преисподнюю одного из завсегдатаев, который чуть ли не изнасиловал Элизабет. Если бы не охранники, я бы… Стоп.
— Элизабет, кто? — Скальпельным тоном произнесла я. Даже мне мой голос напоминал змеиное шипение, не удивительно, что, услышав вопрос, Лиз вжала голову в плечи.
К нам уже подошли ребята, правда Поэта среди них не было, а вот весь остальной состав, во главе с Питером, вооруженным переноской пива — смотрела на нас во все глаза. Но мне было класть на зрителей. Руки сжались в кулаки, приятное и знакомое возбуждение от гнева проникало в самые кончики моих пальцев.
— Саманта, обещай, что ты никуда сейчас не пойдешь, я…
— Лизабет!
Мой крик пробудил подругу к сбивчивым объяснениям. И, поверьте, каждая новая фраза вбивала гвоздь в крышку гроба неведомой мне мрази.
— Я не знаю, не знаю! Он сказал, что его зовут Джошуа! И он был смешным. И я правда ничего не позволяла! Я шла к тебе, когда он схватил меня за руку и сказал, что хочет пообщаться поближе! Он представился, сказал, что учится в stARTе! Он толкнул меня в комнату у лестницы, было темно, и он… И я укусила его руку и потом… Сэ-эми я испугалась,
— Эй, девчонки, что происходит? — Подал голос Мэт.
— Садись в машину к Поэту, я скоро вернусь. — Спокойно сказала я подруге, оборачиваясь к остальным. — Кто-нибудь знает Джошуа?
— Это может быть Джош-Кудри. — Подала голос Китти. Ей стоит сменить погоняла со Старосты на Энциклопедию, ей Богу.
— Ты не могла бы мне его показать? — Вежливо улыбаясь в никуда спросила я, озираясь вокруг. Ну, по крайней мере я надеялась, что мои улыбка и тон — пример хороших манер, а не иллюстрация для одной из стадий сумасшествия. И как объяснить этим славным людям вокруг, что взгляд мой блуждает не бесцельно, а с вполне конкретной миссией, найти что-нибудь достаточно острое, чтобы засунуть это некоему Джошуа в место, которым он думает… И нет, не в голову.
— Саманта, пожалуйста, поехали домой! — Мою руку резко потянула вниз и на себя Лизабет. — Я знаю этот взгляд, ты опять хочешь убивать людей! Только не в мою смену, ребята, скажите ей!
Кажется, алкоголь снова взял свое, и она стала превращаться в дурашливое подобие себя же.
— Может кто-то все-таки объяснит, что произошло?
Я посмотрела в умоляющие, почти щенячьи глаза подруги и почувствовала, как мой гнев не то чтобы отступает, но прячется в угол моего подсознания, как обиженный зверь, которому обещали бросить кусок мяса, а не удостоили даже косточкой. Мысленно пообещав внутреннему Церберу подаяние в виде если не кровопролития и жертвоприношений, то хоть какой-то экстремальной подачки, я сдалась.
— Хорошо. Поехали домой.
Та обрадованно взвизгнула и, звонко чмокнув меня в щеку, отобрала у Питера одну из банок пива. Я не успела напомнить ей, что леди пиво не пьют, как она уже осушила половину посудины, издав вздох небывалого облегчения. Пробормотав что-то, она уткнулась лбом в мое плечо, показывая, что сама она никуда дальше не пойдет.
— Где Поэт? — Спросила я у Пита, тот лишь пожал плечами. Ответ пришел, конечно же, от Блондинки-Энциклопедии. Если кто-то расскажет мне стериотипный анекдот о глупых светловолосых девушках, я приведу этому человеку Китти Хеннинг, как живое доказательство, что все это — ложь.
— Он задержался, скоро подойдет. Сказал если что ехать без него, нам в одну сторону и Кот с Ведьмой живут вместе… А он отвезет вас.
— Хорошо, тогда мы…
— Не-ет, я поеду с Питером! — Вдруг воскликнула моя розоволосая подруга.
— Почему это?! — Хором спросили мы с Ведьмой, одинаково озадаченные.
— Потому что он — рыжий! — Объявила Лиз, комично разводя руками. Весь ее вид выражал крайнюю степень досады, мол, даже такие глупости нам приходится объяснять.
Я со вздохом посмотрела на парня: