Чтение онлайн

– Мне пришла в голову замечательная мысль. Почему бы мне не поужинать сегодня в ресторане в обществе двух таких прекрасных дам? Мисс Саре давным-давно полагается выходной.

Никки радостно запрыгала.

– Мы поедем в пиццерию?

– Я вообще-то подумал о бифштексной у автострады, которую мы как-то проезжали. Не помню только ее названия…

– «У Фредди», – подсказала Сара.

– Точно! Что вы скажете?

– А у них есть детские кушанья? – спросила Никки.

– Я уверен, что у них найдутся блюда по твоему вкусу.

Сара неуверенно посмотрела на него.

– Лучше

вам поехать вдвоем, а я останусь.

«О нет, – подумал Джейк. – Тебе не удастся увильнуть от общения со мной, как ты это делала всю неделю». Джейк твердо решил изменить линию поведения, и, кроме того, у него есть неотразимый аргумент.

– Это невозможно. Врач еще не давал мне разрешения садиться за руль.

Через полчаса они все уселись в кабину грузовика. Сара переоделась в широкое льняное голубое платье, которое очень шло к ее глазам, а Никки завязали бант. Девочка весело болтала всю дорогу до ресторана и во время ужина, и Джейк радовался, что большинство ее замечаний не требовали ответа, потому что ему было бы трудно сосредоточиться на разговоре. Он был слишком поглощен наблюдением за Сарой. Ему очень нравилось, как она обучает Никки хорошим манерам за столом. Нравилось, как она смеется его шуткам, как бессознательно трогает пальцами свою челочку. Ему нравилось, как она держит вилку и как осторожно снимает с нее губами маленькие кусочки мяса и картофеля. Короче говоря, ему нравилось в ней все. Она пожертвовала личным временем, чтобы помочь ему в тяжелой ситуации, а он вел себя как неблагодарный невежа. Он должен выпросить у нее прощение.

Благоприятная возможность представилась позднее этим же вечером, когда, уложив Никки, они вышли в коридор. Их глаза встретились, и по телу Джейка пробежал электрический разряд. Он заметил, как расширились Сарины зрачки, прежде чем она отвела взгляд.

– Спасибо за ужин, – проговорила она, смущенно перебирая складки на платье.

Джейк улыбнулся.

– Я обязан вам гораздо большим. Вы с самого начала были нашей спасительницей. Я знаю, что вам приходилось нелегко со мной, и хочу принести вам свои извинения.

Сара ответила мягким всепрощающим взглядом.

– Все мы не сахар, когда нам нездоровится.

Как великодушно и легко она простила! Большинство из известных ему женщин месяцами помнили бы о его грубости и выжидали удобного случая, чтобы лишний раз упрекнуть.

– Я совсем не помогал вам обустраивать дом: хотелось побыстрее наладить дела на ферме. Может, вам в чем-то требуется моя помощь? Повесить шкафчики или ставни… или еще что-нибудь?

Удивленное выражение на ее лице мгновенно сменилось улыбкой.

– Кое-что действительно надо сделать. Я заказала обои для кухни и комнаты Никки, осталось подобрать их для вашей спальни. Я не знаю ваших вкусов, ведь спальня – это… очень интимное место… – Она замолчала, словно эта тема привела ее в замешательство. – Короче, в кухне на столе лежит каталог…

«Она снова покраснела! Она действительно очень целомудренная», – подумал Джейк, странно довольный этим фактом. Он кивнул в сторону кухни:

– Так давайте посмотрим.

Они уселись бок о бок за дубовый стол и положили перед собой толстый журнал. Джейку интереснее

было бы смотреть на Сарино лицо, чем разглядывать полосочки, клеточки и завитушки на глянцевых страницах. Но он заставил себя переключить внимание на журнал. Джейк перелистнул несколько страниц, и у него зарябило в глазах от огромного количества всевозможных образцов.

– Я не могу представить, как это будет выглядеть на стене. Что бы вы посоветовали?

– Может быть, сначала выберем цвет?

– Мне нравятся многие цвета.

– Давайте сведем их к минимуму. Какой цвет особенно поднимает вам настроение?

«Цвет ваших глаз». Но разве можно произнести это вслух? Джейк беспокойно задвигался на стуле, подыскивая подходящий ответ. Сара приняла его молчание за неуверенность.

– Ну, какой цвет ассоциируется у вас с чем-нибудь приятным?

«Цвет ваших губ».

– Может быть, вы выберете такой, который вызывает счастливые воспоминания? Какой цвет любила ваша жена?

Упоминание о Клариссе подействовало на него как ушат холодной воды. Он облокотился на стол и насупился.

– Понятия не имею. А если бы знал, то выбрал бы его в последнюю очередь.

В Сариных глазах мелькнуло беспокойство.

– О… простите. Я знаю, как вы любили ее и как вам ее не хватает. И просто подумала, что ее любимый цвет мог бы действовать на вас успокаивающе.

Я как-то упустила из виду, что воспоминания способны причинять боль. – Сара наклонилась и положила ладонь ему на руку. Она была мягкой, словно замша. Простите, пожалуйста, – пробормотала она.

Черт! Ее жалость заставляла его чувствовать себя мошенником. Джейк с грохотом отодвинул стул, резко поднялся и провел рукой по волосам.

– Вы неправильно представляете мои отношения с женой.

Сара растерянно раскрыла глаза. Джейк подошел к двери и, выглянув в коридор, убедился, что их никто не слышит, потом вернулся назад.

– Не хочу, чтобы узнала Никки. Она была слишком мала, чтобы что-то понимать. Лучше, если она будет думать хорошо о своей матери.

– Не понимаю, о чем не должна знать Никки?

– Я как раз собираюсь рассказать вам об этом. – Воспоминания, неприятные и тяжелые, окутали его так плотно, что Джейк начал задыхаться. Он с силой втянул в себя воздух. – Наш брак с Клариссой был заключен отнюдь не на небесах, как вы, наверное, подумали. Я женился потому, что она забеременела от меня, а не потому, что любил ее. Стыдно сказать, но я почти не знал Клариссу. Я делал все от меня зависящее, чтобы она была счастлива. Самое лучшее, что только родители могут дать своему ребенку, – это дружная семья, так мне всегда казалось. И я старался. Можете мне поверить, что я очень старался.

Джейк сунул руки в карманы и принялся ходить из угла в угол, хромая гораздо заметнее, чем днем. Нога снова разболелась, но ему было все равно.

Это даже отвлекало от внутренней боли.

– Все напрасно! Жена, наверное, возненавидела меня за эту беременность.

Она скучала, раздражалась по любому поводу, чувствовала себя несчастной.

Когда родилась Никки, Кларисса больше внимания уделяла своей фигуре, чем ребенку. Она сердилась на Никки за то, что та привязала ее к дому.