Чтение онлайн

– Вот что, – сказал он наконец медленно и весомо. – Я вижу, Юля не склонна давать нам сейчас ответы. Я вызову родителей. У вас ведь есть телефон Юлиных родителей?

Корочка кивнула.

– Вот и хорошо. Светлана Андреевна, когда у нас Совет учреждения? В пятницу? Юля, ты будешь вызвана на Совет учреждения. Ты знаешь, что в этот Совет входят представители от родителей, детей и учителей. Подумай, что ты ответишь Совету. Потому что там отмолчаться не удастся.

Юлька еле заметно кивнула. Всё, что ей хотелось сейчас, – это уйти отсюда поскорее. А пятница… Может, она и не доживёт

до пятницы.

– Иди, – просто и коротко сказал директор.

Задребезжал звонок. Будто скорлупки орехов затрещали двери кабинетов, выпуская устало-ленивых старшеклассников, неугомонных малышей, сосредоточенных учителей. У Юльки всё в голове перепуталось, она даже забыла, с какого урока её забрали и на какой теперь идти.

– Юля! – выхватила её из толпы Оксана Сергеевна, библиотекарь. – Юля, что с тобой? Как ты могла, Юля? С тобой что-то случилось?

Юлька промолчала, и Оксану Сергеевну унесло школьным потоком куда-то по коридору, как ненужную щепку. Вдруг чья-то крепкая рука взяла Юльку за ладонь и потащила сквозь толпу к подоконнику.

– Юлька!

А она смотрела на него и не знала, что сказать.

– Юлька… – произнёс Артём так, будто весь мир был заключен в этих пяти буквах. – Ну как ты могла подумать, что эти смски писал Лапочке я?

– А кто? – одними губами, даже не шёпотом, спросила Юлька.

– Да она сама! Тогда на дискотеке, помнишь? Ты танцевала с Вершининым…

– А ты с ней! – тут же яростно прошипела Юлька. Ревность, огромная, страшная, тёмная, хлынула на Артёма из Юлькиных глаз.

– Да… я знаю, – он даже отшатнулся, отступил на шаг. – Но, Юлька, я же не хотел, она сама меня пригласила!

– Надо было отказаться!

– Да я не успел даже! А потом я хотел тебе всё объяснить, а ты уже ушла! Мы танцевали, а после танца она мой телефон попросила, мол, у неё деньги кончились, а ей позвонить родителям надо…

– А с городского не судьба позвонить?

– Да не сообразил я… Ну попросила девчонка телефон, что мне, жалко?

– Ну и симпотная девчонка, почему бы не потанцевать, да? – вспомнила Юлька Митины слова.

– В смысле? – не понял Артём. – Нет, это после танца уже… Юль, подожди, просто послушай меня.

– Ну? – Юлька насмешливо подняла брови. Ей хотелось мучить Листовского, хорошо бы расцарапать его красивое лицо… Хотя нет, этого совсем не хотелось, но вот сделать что-нибудь такое… такое… как вчера! Чтобы ему было больно, больно, больно! Но тут он сказал каким-то другим голосом, хриплым, будто каждое слово даётся ему с трудом:

– Я чуть с ума не сошёл… тогда. Танец закончился, и ты куда-то пропала, и этот Вершинин тоже. Я всю школу обошёл, везде тебя искал и найти боялся, думал: а вдруг заверну за угол, а ты там с ним… думал, убью его. Или тебя.

Артём слабо улыбнулся. И Юльке стало его так жалко, что она готова была ему всё простить, лишь бы он стал прежним – сильным и весёлым… Но вместо этого она только выдернула свою руку из его.

– Звонок.

– Мы не пойдём на геометрию, – сказал Артём жёстко.

– Ага, только прогулов мне не хватало!

– Все подумают, что ты ещё у директора.

– А если от него за мной придут?

– Юлька, ну что ты? Ведь это всё… – он

недоговорил, смутился, но Юлька поняла. Неважно. Уроки, вызовы к директору, то, что случилось вчера, – всё это неважно. Самое важное сейчас – то, что между ними. Коридоры стремительно опустели. Пробежала мимо Валентина Сергеевна, но ничего не сказала, только бросила быстрый, понимающий взгляд.

– Пойдём отсюда?

– Пойдём.

Они вышли на улицу. Охранник попытался выяснить, куда это они, но они что-то наврали невразумительное. Он усмехнулся и пропустил.

Было морозно, снежно. Все улицы замело. Они шли рядом, даже за руки не держались, разговор повис между ними, склеивал мысли, слова. Юлька ещё ничего не поняла, Артём боялся, что она не поверит. Он знал, что нужно подбирать каждое слово.

– Когда вчера я услышал это… в твоём дневнике…про смски, я… Юлька, ты даже не представляешь, я не знал, что и подумать: кто из нас с ума сошёл? Я стал телефон проверять, а там все чисто, только то, что я тебе отправлял. И только одна, вчерашняя. Понимаешь? Она, наверное, на первом уроке у меня телефон стащила и послала сама себе сообщение, как будто от меня, что-то там про доброе утро, а стереть не успела, я подошёл. Я как дурак тоже! Она говорит: «Симпатичный у тебя телефончик, думаю, может, тоже себе такой взять»… Юль, – Артём развернул Юльку к себе, опять взял за руку. Юлька была в варежках, а он без, но даже сквозь варежки Юлька чувствовала, что руки у него горят. – Я её терпеть не могу, тебе хоть кто докажет, спроси у Володьки, у Тараса спроси…

– Я вас видела, Артём. Я видела, как вы стояли у меня под окнами и целовались.

– Чего?!

– Да! Я вас видела! Вы стояли у светофора, смеялись, а потом она тебя поцеловала! На каникулах, в последний день!

Артём нахмурил брови, вспомнил.

– Ну стояли… Встретились случайно, что тут такого, Юль? А то, что поцеловала… я сам обалдел. Она попросила списать задачи, которые нам Корочка на каникулы задала, я пообещал прислать ей по электронке. Юль! Поверь мне, пожалуйста! Она будто специально всё это делает.

– Зачем ей это? Я не могу понять. Зачем?

– Откуда я знаю? – пожал плечами Артём. Мол, ваши девчачьи штучки, ты и разбирайся. Юлька вздохнула. Не было у неё сил разбираться, совсем не было. Свинец внутри неё начал испаряться, и с каждым шагом становилось всё легче и легче.

Юлька с Артёмом прогуляли геометрию, а потом историю. Они шли по парку, разговаривали или молчали. Один раз он её поцеловал. Не как тогда, осенью, а долго и трепетно. И сердце её взлетело в вышину, в пасмурное ноябрьское небо и никак не хотело возвращаться.

Когда Юлька вернулась домой, мамы не было. Дядя Лёша играл с Настей, они строили башню. Странно, что дядя Лёша дома, не на работе. Он посмотрел на Юльку так, что стало ясно: он всё знает.

– Голодная? – спросил дядя Лёша.

– Не очень.

Юлька села рядом с башней. Голова у неё слегка плыла, а губы горели. Ей даже казалось, что дядя Лёша сейчас обязательно догадается, что она целовалась. И она прятала лицо. Настя привычно вскарабкалась Юльке на спину.