(Не)правильный выбор

Каждый вправе сделать однажды ошибку. Ошибку в выборе. И именно с этой ошибки и начинается моя история, которая закончится явно не так, как я ожидаю…

– Анют, ну, ты что замерла?

Я нервно сглотнула, посмотрев на Димку из-под полуопущенных ресниц.

Что он там сказал… Почему замерла? Да, наверное, потому что нервничала сильно, ведь не каждый же день ты собираешься лишиться девственности. Да ещё и перед этим танцуешь парню стриптиз, который до этого ни разу не танцевала.

Я

дрожащими руками провожу от щиколотки по икре вверх, медленно поднимая край ситцевого платья.

Господи-Божечки! Надеюсь, мне не будет так больно, как об этом говорят девчонки из класса.

А тем временем руки плавно задирают подол, и я, как заправская соблазнительница, стягиваю через голову платье и остаюсь перед парнем в одном лифчике и трусах.

– Анют, – сипло выдыхает парень, а моё тело всё покрывается красными пятнами от смущения.

Конечно же, в свете, который падает от голубого экрана, Димка вряд ли это заметит, но уже достаточно того, что об этом знаю я.

– Анют, а теперь лифон снимай, но только как там, по телеку.

Облизываю пересохшие губы. Ага, как по телеку, легко сказать. Всё-таки зря я согласилась посмотреть с Димкой порно. Передёрнув плечами (хоть времянка, в которую меня привёл Димка, и была обжитой, но отчего-то в воздухе скопилась промозглая сырость), я прошлась пальцами по бретелькам хлопчатобумажной ткани и медленно потянула вниз, мотнув головой, откинула волну длинных волос на спину, стараясь подражать той девушке, что была на синем экране.

– Анютка, ты… у тебя офигенные сиськи, – Димка часто задышал, а у меня мурашки по спине побежали, и соски тут же твёрдыми стали, заострились и заныли, наполняясь лёгким возбуждением.

– Димка, – хрипловато проговорила я, кидая короткие взгляды в сторону парня, – я и так стесняюсь, а ещё ты тут со своими комплиментами.

– Да ты че, Анют?! – Димка соскочил со старенькой софы, та жалобно скрипнула под его движением. – Ты просто очуменная.

Я только успела отбросить на стул ненужный больше бюстгальтер, когда Димка притянул меня за затылок и впился в мои губы влажным поцелуем. Я тут же обвила его шею руками и прижалась к нему всем телом.

Бабочки в животе вспорхнули и закружили вихрем, щекоча кожу кончиками крыльев. В голове поплыло. Я обожала целоваться с Димкой. Мне казалось, он был настоящим мастером в этом деле. Посасывая, покусывая мои губы, он скользнул языком вглубь рта, и поцелуй перерос в нечто большее, откровенное.

Теперь руки Димки мяли, сжимали, пощипывали моё обнажённое тело, исследуя каждый его миллиметр, а я наполнялась, будто пустой стакан – водой, желанием.

Когда меня начало подтряхивать от накала возбуждения во всем теле, Димка вдруг неожиданно отстранился и, тяжело дыша, уставился прямо мне в глаза.

– Анют, – рвано выдохнул он, – а давай по-взрослому, а?

– Что?! – смотрю на него растерянно.

В груди сердце

трепещет так, что кровь в ушах бухает оглушительно. И я совсем не понимаю того, о чем говорит Дима.

– Ну, как там… – он кивает в направлении голубого экрана, на котором уже нет изображения, – …сделаешь минет? – смешавшись, шепчет, а я замираю перед ним с открытым ртом.

– Дим, но я не умею… – наконец-то выдавливаю из себя, а зашкаливающее возбуждение клокочет в груди, не давая нормально думать.

– Да чего там уметь, Анют, – парень давит мне на плечи, и я поддаюсь его натиску, опускаюсь на колени.

Он быстро расстёгивает ширинку потёртых джинсов и, спуская их до колен, достаёт из трусов свой возбуждённый пенис.

– Господи, – выдыхаю на рубиновую головку горячий воздух, – Дим, он не поместится у меня во рту! – то ли возмущённо, то ли обескураженно говорю ему, не отводя глаз от пениса. До сих пор я только чувствовала его через ширинку штанов.

– Дурочка ты, Анют! – веселится парень, а я снова смущаюсь.

– А вдруг меня затошнит? – не унимаюсь я, но вместо ответа Димка пронизывает мои волосы на затылке пятерней и, фиксируя голову на месте, утыкается горячей плотью в мои сухие губы.

– Оближи губы, Анют, – его хрипловатый голос морозным покалыванием прокатывается по моей коже, и я в миг завожусь.

Облизываю губы, и в этот момент Димкин пенис ныряет мне в рот. От неожиданности ощущения в себе чего-то большого и чужеродного я закатываю глаза. Господи-Боже! Это так мерзко и одновременно возбуждающе, что страшно подумать, что я делаю это всё на самом деле.

Но и отказать Димке я не могу.

Надо думать, что это язык… немного ощущения схожи… горячий, влажный, огромный и солёный…

Бр-р, но ведь я люблю Димку, а значит и пенис его нужно полюбить… это же его неотъемлемая часть. И из всех девочек, что вьются вокруг этого парня, он выбрал именно меня, а это значит, что я тоже ему нравлюсь…

– Анют, давай же, соси его, – тихо стонет Димка, а я, вспоминая, как это – сосать конфетку, втягиваю щеки в себя.

Когда изо рта Димки вырывается уже громче стон, приходит понимание, что делаю всё правильно. Беру двумя пальцами за основание его орган, ища в этом движении опору, и начинаю, как та девушка из телевизора, водить головой вверх-вниз, вверх-вниз.

– Да, Ань, да, – стонет парень, подтягивая меня за затылок на свой пенис всё глубже и глубже.

Когда слюни ручьём потекли по моим пальцам, а в глазах от нехватки воздуха появились слезы, я всё же решила прекратить этот процесс и упёрлась в бедра Димки ладонями.

– Сейчас, Ань, ещё минутку, ещё минутку, – хрипит Димка, а его орган начинает пульсировать у меня во рту.

«Боже, как же это странно и грязно!» – проносится в голове мысль, но не задерживается ни на секунду, потому как следом прямо в горло ударяет что-то горячее и тягучее.