Чтение онлайн

Закрывает мне рот поцелуем. Что…

Лиза

Мои руки потеют, а разум с каждой секундой затуманивается всё сильнее. Савельев целует меня, склонившись в половину своего роста, наверное, держит за талию и не оставляет никакого другого выбора, кроме как ответить ему. Я краем сознания слышу возмущения физрука, охи и вздохи девчонок из группы, чувствую, как Нежнова стоит с открытым ртом, но оторваться какого-то чёрта просто не могу.

Или не хочу?

На самом деле, я и правда даже не пытаюсь, просто целую в ответ, встав на носочки и обняв

Тёму за шею. Он целуется как чёртов бог, а в моей практике таких искусных поцелуев ещё никогда не было, и не ответить было бы просто кощунством.

Внизу живота стремительно теплеет и меня это дико пугает, но я, чёрт возьми, не прекращаю целовать Савельева. Этот спектакль для препода затянулся уж слишком, мне кажется, но Артём тоже не спешит прерываться. Сама не ведаю, что творю, но прижимаюсь ещё ближе к парню, чувствуя, как он отрывает меня от пола. Господи, что я делаю… Это же Савельев. Бесячий придурок-хоккеист, который постоянно несёт какую-то чепуху, пользуется девчонками и строит из себя невесть что. Тёма, из-за которого я повредила руку и теперь сижу на таблетках, чтобы не скулить от боли. Артём, которого… Которого я целую, чёрт возьми.

— Держись крепче, — шепчет, на секунду разорвав поцелуй, и тут же поднимает меня, а я машинально обнимаю торс ногами, как будто всю жизнь так и висела на нём. Что происходит — не соображаю, просто продолжаю целовать, и всё. Вся злость, что копилась внутри на этого придурка, вылилась в страсть, пока он нес меня на руках в раздевалку, не обращая внимания на гул студентов и возмущения Леонидыча.

Это просто какое-то сумасшествие, у нас обоих поехала крыша, не меньше! И если Тёме так поцеловаться и потрахаться с первой встречной нормально, то я, вообще-то, стараюсь подобные вещи не практиковать. А тут Савельев весь такой деловой, так целуется круто, что я просто теряю голову.

Он заносит меня в раздевалку, прижимает к стене и начинает целовать шею, чуть прикусывая кожу. С губ срывается стон, я успеваю подумать, что пожалею об этом, но поднимаю руки и зарываюсь пальцами в отросшие на затылке волосы Савельева, вдруг вскрикнув от боли в руке…

— Чёрт!

— Что такое? — мама залетает в комнату, пока я не понимаю, где сон, а где реальность. Рука болит неистово, кажется, я треснулась во сне об стену или тумбочку, пока мой мозг показывал картинки, которые никто никогда не должен был видеть. Руки трясутся, сердце колотится, даже дыхание сбитое после такого сна. Приплыли, Гаврилова, доброе утро!

— Да рукой ударилась, — нелепо улыбаюсь маме и мечтаю поскорее принять душ. Похолоднее, желательно. Мама просит меня быть аккуратнее, добавляя, что это всё равно бесполезно, и уходит, оставляя меня наедине с мыслями.

Пока стою в душе, прокручиваю в голове реальность, произошедшую на паре с Савельевым. Мне вообще не нравится, что мозг подкидывает такие ночные сюрпризы после всего, что там было, хотя, честности ради, целуется Артем действительно хорошо. Ну, с количеством девчонок, которым он разбил сердце, неудивительно.

«— Савельев, какого хрена? — я оторвалась от него спустя секунд пятнадцать этого показательного поцелуя, и то с трудом. Этот козел просто положил мне свою огромную ручищу на затылок и не давал отодвинуться ни на миллиметр, нагло врываясь в моё личное пространство своими губищами. Кто разрешал вообще трогать неприкосновенное?

— Спасаю тебя от занятий, — он как-то странно усмехнулся, зачем-то ещё раз чмокнул

меня и повернулся к физруку со словами: — Видите, Максим Леонидович? Моя. Пусть посидит, от неё всё равно на паре толку мало будет.

А я что? А я села. Решила, что истерику по поводу выходки закачу ему после пары, потому что палиться, что этот придурь всё придумал, уже было бы тупо. Физрук у нас странный, на предмете помешан, поэтому бегала бы я все двадцать кругов, а с этим козлом, выходит, просто так целовалась бы. Ну нет уж, пусть пойдёт на благое дело, раз уж затеяли…»

Умываюсь и вспоминаю, как подошла к Савельеву после пары, чтобы выяснить, с чего он вдруг решил, что ему все можно, но он просто улыбнулся, щелкнул меня по носу, как ребёнка, сказал какую-то чушь и свалил, даже не обернувшись. Вроде как: «Ну, ты же говорила, что я с рукой виноват, вот, выбил тебе освобождение от физры до конца лечения, радуйся». И ушёл! Нет, просто взял и свалил, не дал даже слова сказать. Мой характер в ту секунду просто забился в уголок и заплакал горькими слезами, потому что несчастный даже не успел себя проявить.

Меня Нежнова потом до самого вечера доставала, пытаясь понять, почему после всего Савельев всё ещё ходит по универу, а не лежит в травматологии с переломанными ногами.

А я не знаю. Видимо, его наглость просто ввела меня в такой ступор, что я даже не до конца осознала, что происходит.

Собираюсь на пары, радуясь, что сегодня физры не будет, а значит, и смотреть на этого кретина мне тоже не придётся. Вообще этот идиотский сон меня немного подкосил, хотя я опять не понимаю почему… Просто картинка была слишком реальной, и теперь у меня всё это мелькает перед глазами, словно реальность и была такой. Упаси Боже. Я бы ни за что не позволила случиться этому в жизни. А сон… Ну, потому что его выходка была достаточно неожиданной, поэтому мой мозг и сошел с ума. Да. Определённо.

* * *

Алиса

Я, кажется, впервые за долгое время не спала всю ночь. Сначала работала почти до полуночи, потому что не рассчитала время и по глупости записала четырех девочек, а потом крутилась всю ночь, не понимая, что мне мешает.

На самом деле понимая.

Сегодня ко мне на маникюр записана мама Егора, но вот сам Егор… Он меня напрягает. Я не знаю, как охарактеризовать происходящее между нами, но явно что-то происходит, и молчать нельзя. Именно поэтому у меня в планах сегодня всё обсудить с Лизой, у которой тоже наверняка есть, что мне рассказать. Вчера нам не особо болталось после физры, хотя, бесспорно, мы успели высказать недовольства друг другу по поводу несчастных хоккеистов. То Савельев достает её, то Колосов не даёт прохода мне. Издевательство какое-то.

А Егор ещё и избегал меня весь день вчера, поэтому обсудить мы ничего не успели. Отвёз нас с Лизкой в универ, на физре вёл себя тихо и примерно, а потом и вовсе куда-то пропал. Не хватало ещё, чтобы он надумал что-то, чего надумать не стоило бы. Я сказала Серёже, что Егор мой парень, потому что в тот момент не соображала, что творю, а не потому что это мои тайные фантазии. А что мне было делать? Конечно, я так скажу. Приехал весь такой деловой на своей дорогой тачке, а кто не хотел бы бывшего унизить? Нет, расстались бы мы нормально, я бы не стала, но его измена подкосила слишком сильно. Поэтому и ляпнула первое, что пришло в голову, чтобы позлить его и показать, что я живу дальше, а не убиваюсь по нему уже чёрт знает сколько времени.