Чтение онлайн

Господи, хоть бы он поменял тему.

Ее молитва была услышана.

Слегка пожав плечами, Куинн поставил чашку на овальный столик и, осмотрев комнату с низким потолком, опирающимся на черные балки, белыми оштукатуренными стенами и навощенными дубовыми полами, заметил:

— Этот дом — произведение искусства. Давно вы здесь живете?

— Месяцев девять.

— Вам повезло. Не часто сдается что-либо подобное.

— Это не сдавалось.

— А! — тихо заметил он. — Для романтически

настроенных влюбленных это идеальное гнездышко.

— Если вы намекаете на то, что Ричард приходит… — Она запнулась.

— Неужели не приходит?

— Разумеется, нет! Ну, только заходит, чтобы отвезти меня куда-нибудь.

— Но это, конечно, он вас сюда пристроил?

— Ничего подобного!

Куинн не пытался скрыть недоверие.

— Вряд ли на секретарское жалованье, даже на очень высокое, удалось бы купить такой домик.

— Я и не покупала. Эмили Хендерсон, писательница, у которой я прослужила несколько лет, попросила меня присмотреть…

После тесной однокомнатной квартирки над задрипанной лавчонкой видеотоваров возможность пожить в Кентль-коттедже казалась чудом.

— Она уехала на год в Австралию, погостить у сына, — невыразительным голосом добавила Элизабет. И почему она все это ему объясняет?

Она знала, почему. Прошлое, в котором Куинн так неверно понял ее, стучалось в дверь.

Хмурясь, будто читал ее мысли, он спросил:

— Так где же вы с Бомонтом… ну, скажем… бываете вместе? Ясно, что не в его апартаментах… А родовое поместье явно не подходит.

Она вспылила:

— А мне ясно, что это не ваше дело.

— Итак, вы все-таки спите с ним… — В хрипловатом голосе прозвучала скорее горечь констатации, чем удовлетворение от догадки. — И он хочет использовать «Ван Хэмел» в качестве приманки, чтоб удержать вас там, где ему…

— Заблуждаетесь, — яростно перебила она, — Ричард просто решил приобрести «Ван Хэмел»… А сплю я с ним или не сплю — мое личное дело.

Легкая тень злобы или горечи исказила смуглое лицо Куинна, но уже в следующее мгновение его глаза смотрели спокойно и слегка насмешливо. Элизабет была уверена, что ей это показалось.

— Ясно, что вы не живете у Ричарда, — задумчиво проговорил он, — но мне показалось, что вы собирались остаться ночевать.

— Ну и что? — Ее голос слегка дрогнул от еле сдерживаемого раздражения.

— Но вы же не готовились к этому: не захватили сумочку с банными принадлежностями… Значит, заранее не договаривались… Остается предположить, что он сделал вам предложение только сегодня вечером, может быть по дороге на аукцион, и тут же попросил вас поехать к нему.

Ее лицо красноречивее слов говорило, что он угадал. Куинн ехидно усмехнулся.

Элизабет стиснула зубы, однако на него ее молчание не произвело впечатления.

— Во

всяком случае, он рассчитывал, что вы останетесь, — продолжал Куинн, — и, хотя изо всех сил старался вести себя по-джентльменски, был взбешен, когда понял, что вы в самом деле уходите… Так почему вы изменили свое намерение? Не из-за меня ли?

— При чем тут вы? — Она постаралась сказать это небрежно.

— Ну, вам лучше знать.

— Нет, не из-за вас, — солгала она.

— Так в чем же дело?

— У меня разболелась голова. Как, впрочем, и теперь. Не могли бы вы допить свой кофе…

— Не терпится же вам от меня избавиться. — Он залпом осушил чашку и перевел на Элизабет горящие зеленые глаза. — Принимая во внимание, что «Ван Хэмел» еще у меня, вы на удивление негостеприимны.

Это была уже угроза.

— Плевала я на «Ван Хэмел», — вырвалось у нее.

— Выплевали, но не ваш жених. Судя по сегодняшним торгам, этот бриллиант — его главная мечта.

И снова он попал в самую точку.

— Если вы не хотите разочаровать его…

Нет, не хочет.

Ричард не умел проигрывать. Как избалованный ребенок, он не забывал о неудачах. Если он не получит «Ван Хэмел» сейчас, горечь от потери может даже испортить ему радость помолвки.

И какой бы другой камень он ни подобрал для кольца, в его глазах это будет второй сорт, и всякий раз, взглянув на него, он будет испытывать раздражение и чувство неудовлетворенности.

Элизабет вновь сжала зубы и постаралась взять себя в руки.

— Простите, если я была нелюбезна…

— Вот так-то лучше, — пробормотал Куинн. — Теперь приготовьте мне, пожалуйста, что-нибудь перекусить и еще кофе. И себе тоже — я не люблю есть в одиночестве.

А это уже был явный приказ.

Разумеется, она понимала, что он играет, намеренно провоцирует ее, и у нее безумно чесались руки съездить по этой насмешливой роже и выставить его за дверь.

Но она молча встала и, забрав пустую чашку, унесла ее на кухню.

Там она включила кофеварку, вытащила из хлебницы батон с отрубями и достала из холодильника ветчину и сыр.

Когда она резала хлеб, ее внимание отвлекло легкое движение в проеме двери. Нож выскользнул, и Элизабет ахнула.

— Дайте посмотреть. — Куинн мгновенно очутился рядом. Взяв ее руку, он осмотрел порез, на котором выступила красная капля.

— Пустяк, — пробормотала Элизабет, и вдруг ей свело живот и пронзило жаром: Куинн приложил палец к губам и осторожно втянул алую жидкость. Не выпуская пальца изо рта, он поймал ее взгляд и удержал его, будто изучал ее реакцию.

Прошла целая вечность, прежде чем ей удалось отвести глаза. У нее кружилась голова.