Не опоздай...
Шрифт:
Неожиданно всплыли в голове слова ночного гостя, которого поймал управляющий в его комнате пару дней назад… Почему он вспомнил об этом именно сейчас?
Сколько времени прошло, Иньяцио не знал, в ушах звенело, он слышал свой собственный голос будто со стороны… и пару раз забывал слова….
– … ну, что я говорил! Мне сегодня чертовски везет! – раздался радостный вопль Вайнера откуда-то издалека, и юноша замолчал.
Молчали все. В звенящей тишине Иньяцио слышал только бешеный стук собственного сердца.
– Да, Лео, я действительно проиграл тебе, – произнес Герардески как будто с досадой, – сам не ожидал!
– Да, да, ты проиграл, Макс! Но небеса любят баланс… не расстраивайся, это всего лишь мальчишка… и я его забираю!
– Да, но только на три дня, как мы и договаривались, – напомнил ему Герардески.
– Ну да, – согласился толстяк, – трех дней мне вполне хватит… Слышал, парень? Давай, собирайся!..
Иньяцио судорожно вцепился пальцами в клавиши, пытаясь осознать происходящее. Герардески его только что проиграл… продал этому борову, какая прелесть!..
– Ты что, оглох там, что ли? – опять подал голос Вайнер, с трудом поворачивая туловище в сторону рояля. – Сюда иди, я сказал!
– Подойди сюда, Иньяцио, – тихо сказал Герардески.
Молодой человек встал со своего места, медленно опустил черную крышку на клавиши и стал приближаться к сидящим за столом. Ноги протестовали, и колени плохо сгибались при ходьбе. Гость протянул руку, и схватив его за предплечье толстыми пальцами, «подтащил» к себе. Потом взял его вторую руку, повернул их ладонями вверх и стал молча изучать татуировки на запястьях.
– Это что такое? – наконец спросил он немного недовольно. – Есть еще подобные картинки?
Иньяцио молчал.
– Это все твои татушки или еще есть? – повысил голос мужчина.
Юноша глянул на Герардески, и тот кивнул.
– Да, мсье. У меня еще несколько татуировок на теле.
– Ты же говорил, что он не наркоман! – возмутился толстяк, обращаясь к Максимиллиану.
– Он не наркоман, Лео, не кипятись, – подтвердил хозяин поместья, поднимаясь с места.
– Ладно, как там тебя… Игнасио…
– Я – Иньяцио, – четко произнес молодой человек, смотря на него сверху вниз.
Мужчина тяжело встал на ноги с кресла и раздраженно произнес:
– Нууу, это я не выговорю… Значит, следующие три дня тебя будут звать, как мне удобно. Понял меня? Не смотри на своего бывшего хозяина, договор уже вступил в силу! Так понял или нет?
– Да, мсье, – мертвым голосом сказал Иньяцио, не отрывая пронзительного взгляда от Герардески.
– Ну, раз понял, собирайся, поехали!
– Лео, не торопись, утром поедешь, – возразил Герардески, хлопнув приятеля по плечу. – Ты же хотел посмотреть мои конюшни… вот завтра посмотришь, и поедешь.
– Да, действительно… – вспомнил Вайнер, почесав лоснящийся затылок.
– Франсуа, проводи
Он и так стоял, как вкопанный. Фарансуа подошел к Вайнеру и открыл перед ним дверь.
Как только они ушли, Герардески лично повернул ключ в замке и подошел к Иньяцио.
– Послушай меня, – тихо сказал он.
– Нет, это Вы послушайте, мсье! Что все это значит? Я на такое не подписывался!
– Иньяцио…
– Юноша, Вы сейчас ничего не понимаете, – подошел к ним нотариус, – но без Вашей помощи мы не справимся.
– Какой помощи? Вы только что продали меня этому человеку!..
– Иньяцио! – Герардески положил руки ему на плечи и встряхнул. – Посмотри на меня! И послушай внимательно, не перебивай.
Юноша молча смотрел Максимиллиану в глаза, чувствуя, как сердце колотится все сильнее.
– Андерсен прав, нам действительно нужна твоя помощь. Мне нужна твоя помощь. И мы с тобой договорились, что ты будешь помогать мне.
– Каким образом, мсье? Что ему от меня нужно?
– Не кипятись! Да, я сознательно позволил Вайнеру поверить, что он обыграл меня сейчас! Да. И я спровоцировал его, чтобы он захотел взять именно тебя в качестве выигрыша!
– Спровоцировали?... Чем? Песней?
– А он не глупый малый! – констатировал «кузнечик», усаживаясь в кресло.
– Да, именно этой песней, – кивнул Герардески, продолжая дердать его за плечи. – Но не важно… Важно сейчас другое! Ты должен попасть к нему в дом и достать для меня кое-какие бумаги, без которых наше предприятие может сорваться.
– Какие бумаги, мсье? «Вжик»?..
Герардески вдруг рассмеялся, глядя на него.
– Угу! «Вжик»… «Вжик» – вертолет жесткой интерактивной конструкции! Новая модель. Сверхскоростная. Вот что это значит… Вот чем я занимаюсь, Иньяцио. Я владею двумя заводами по производству военной техники, один производит летательные аппараты, другой – подводные лодки… Но это сильно вкратце, подробнее тебе знать незачем.
Юноша сглотнул. Ничего себе, информация!
– А… кому Вы продаете эту технику, мсье Герардески?
– Хм!... Скажем так, странам, активно борющимся с мировым пиратством… фашизмом…и прочей дрянью. Да, и России в первую очередь.
– А ваше увлечение конным спортом – только прикрытие?
– Ну почему же? Я действительно люблю этих животных, и люблю скачки… и на этом можно сделать хорошие деньги!
Иньяцио молчал, переваривая информацию.
– А что Вы от меня хотите, мсье Герардески?
– Воот. Самую малость, мальчик… Ты должен достать кое-какие бумаги у Вайнера, вернее, сфотографировать их.