Чтение онлайн

Он стоял, опустив руки, и не пытался ни обнять ее, ни помешать ей.

– Нет, мадемуазель… есть еще некоторые бумаги… которых Вы не видели. Мы заключили договор с мсье Герардески, и я вполне доволен условиями, а все это… это лишь прикрытие… правда.

– Неправда!

– Простите меня, но это правда, я должен был Вам все рассказать с самого начала, но… но я позволил себе увлечься Вами, наверное… и позволил Вам поверить в игру.

– Игру?! Иньяцио, очнись, что ты несешь?! Здесь же нет никого, мы можем нормально

поговорить, нас никто не слышит!

Иньяцио на мгновение положил ладони ей на плечи, потом резко убрал руки, словно обжегся.

– Мадемуазель Анна… я действительно не хотел Вас вводить в заблуждение, я прошу прощения… я поступил недопустимо… Когда мы с Вами встретились, там, в Казино, помните?

– Да.

– Так вот, тогда Вы избавили меня от необходимости провести ночь в душной машине… никто никогда так себя не вел со мной… и я не решился Вам сказать… я правда вообразил, что… что я могу разорвать контракт досрочно…

– Можешь, я помогу тебе.

– Нет, мадемуазель, не нужно этого делать! Вы мне очень нравитесь, правда, но… я не могу больше Вас обманывать. Я не хотел Вам этого говорить, но… думаю, пришло время все расставить по своим местам, пока еще не поздно… я не хочу причинять Вам боль… не хочу играть Вашими чувствами.

– А если уже поздно?

– Нет, мадемуазель. Я говорю Вам правду. Давайте остановимся. Сейчас. Пока все это не зашло слишком далеко.

Она отступила на шаг, не веря своим ушам.

– Так это все была игра? Ты серьезно?

– Я не хотел, правда…

– Иньяцио, тебя что, накачали каким-то психотропными препаратами?

– Нет, мадемуазель… Меня накачали в госпитале… но сейчас уже все в порядке. И я очень благодарен Вам, что Вы меня спасли.

– Это тоже была игра?

– Нет, что Вы! Меня правда хотели пустить на органы!... И если бы не Вы… Мадемуазель Анна. Я всегда буду очень признателен Вам, и если когда-нибудь Вам что-то понадобится… я всегда приду к Вам на помощь, я не шучу. Но пришло время остановиться.

– Я тебе что, уже надоела?

– О, нет, нет, как Вы могли подумать! Вы по-прежнему остаетесь гостьей, к которой я питаю очень теплые чувства, и мы с Вами так же будем видеться, пока Вы будете жить у нас в «Жиневре»… И, если пожелаете, Вы сможете меня заказать… Все это не изменится. Но я…

– Но ты решил мне сообщить, чтобы я не раскатывала губы в отношении тебя, так?

Иньяцио опять сглотнул. Ее прямолинейность всегда была неожиданна для него.

– Нет, мадемуазель… то есть… Поймите меня правильно, пожалуйста! Я всего лишь сотрудник этого заведения. С определенными обязанностями, которые никто с меня не снимет в ближайшие годы. А Вы – гостья. Я… ничего не могу Вам предложить. И я не хочу, чтобы Вы теряли время понапрасну… Правда. Да, я не хотел Вам этого говорить, я размечтался, что… Но надо смотреть правде в глаза. И если я своим поведением дал Вам повод

думать как-то иначе… я очень виноват.

– Еще пожелай мне удачи в личной жизни, – всхлипнула она.

Он молчал. У него язык не поворачивался такое ей пожелать. Она и так расстроена сейчас. Из-за него!

– Мадемуазель Анна… Но мы же можем с Вами остаться друзьями. Правда, я бы очень этого хотел… если Вы позволите. Но, повторяю, я ничего не могу Вам предложить… И я не хочу вселять в Вас какую-то надежду… Если бы мы с Вами встретились при других обстоятельствах… в другой жизни… может быть…

– Так это была твоя идея, позвать меня сюда?

– Ммм.. да, мадемуазель.

– Вот спасибо!

– Мадемуазель Анна…

– Хорошо. Я все поняла. – Она опустила глаза и старалась не смотреть на него.

Он тоже чувствовал себя неловко. Он сейчас собственными руками…

– Но с тобой правда все в порядке? Ты хорошо себя чувствуешь?

– Да, мне уже гораздо лучше, мадемуазель, – заверил он ее. – Вы… Вы ведь не откажитесь от моих услуг, когда я смогу приступить к своим обязанностям?

Вот этого он действительно боялся. Она имела полное право послать его ко всем чертям. После такого….

Она подняла лицо и посмотрела на него.

– Я вообще. Никогда. От тебя. Не откажусь.

Моргнула. Слезы из обоих глаз стремительно полетели по щекам к подбородку. Но Анна как будто не замечала их. Они смотрели друг на друга, словно прощались, и хотели сейчас запомнить лица, выражение глаз… но она уже почти ничего не видела сквозь слезы. Повернулась к двери. И вышла из палаты, не говоря не слова. Через мгновение в замке щелкнул ключ. Оставшись один, Иньяцио еще долго стоял так, спиной к окну. Потом подошел к двери и тяжело оперся о нее лбом.

– Прости… – пробормотал он еле слышно, словно она стояла сейчас по ту сторону и могла слышать его, – прости меня….

====== XXXVII.Запретный сон... или ловушка наяву ======

– Поставьте сюда! – распорядился управляющий, и горничная аккуратно сервировала обед на переносном столике – подносе рядом с кроватью больного.

Когда она вышла, Франсуа присел на край кровати.

– Пора обедать.

– Вы опять будете играть в няньку, мсье?

– Угу. Заодно проконтролирую, все ли ты съел, тебе надо хорошо питаться.

– Я не хочу есть! – юноша повернулся на бок, лицо к стене.

– Это что еще за капризы? – искренне удивился управляющий. – Иньяцио! Что-то не так?

– Я есть ничего не буду! Спасибо, мсье, – повторил молодой человек, накрывшись с головой одеялом.

Франсуа вернул одеяло назад и тронул его за плечо:

– Эй!... Друг мой, мы так не договаривались с тобой! Я же пошел тебе на встречу… даже разрешил свидание… а ты объявляешь голодовку!

– Спасибо мсье… и я сделал все, что от меня требовалось. Я ей все рассказал.