Чтение онлайн

Никола прошел к одной из колонн и сразу вписался в обстановку, застыл, уткнув лицо в воротник…

Бесцветная личность – мелкие черты безбрового узкого лица, взгляд, устемленный в сторону, бледные вытянутые скулы. Подстать был и прикид – старое пальто, кепка. Худые плети рук, которые знали и финку, и лезвие. Заточка и сейчас грела ему ладонь…

***

Последняя электричка уже показалась на дуге. Вскоре

её уже было видно всю – черную, похожую на развернутую кинопленку с огоньками в квадратных окошках перфорации.

На платформе её заметили. Среди пассажиров произошло движение.

Никола не поднимал головы, но все видел.

Двое – молодых, спортивного вида, в одинаковых куртках, без головных уборов – показались из подземного перехода неожиданно. Всматриваясь в ожидавших поезд, быстро пошли по платформе – они кого-то искали.

Оба были не из тех, кто мотается ночью по пригородным электричкам. Никола обратил внимание на их обувь: подошвы и каблуки выглядели абсолютно новыми, несношенными…

«Только что вышли из своих тачек… Не менты!»

У ментов таких возможностей не было.

«Но тоже прошли подготовку. Обученные… – Никола продолжал д о г о н я т ь. – И платит им не власть, а кто-то по-богаче…»

Оба направлялись в сторону головного вагона.

Они поравнялись с Николой, когда у одного в руке протарахтел сотовый. Белесый, с прямо – угольным лицом поднес трубку ко рту:

– На связи…

Никто из блатняков не стал бы так отвечать.

«Тебе бы ещё руку к козырьку…»

– Мы сейчас на перроне в Нижних Котлах… – Тот четко отчитался перед кем-то выше по званию. – Начинаем зачистку…

Словечко было знакомое, но из чужой «фени» – не тюремной, не блатной.

Эти тоже были бандиты.

«Но не блатняки. Бывшие менты или фээсбэшники…»

Нынешние авторитеты, их бойцы устроили на воле полный беспредел . Дергались, как хотели. Ни с кем не считались.Только в тюрьме начинали понимать: главная-то власть в зоне не у них – у в о р о в. На воле по-скромнее бы…

Никола, не подняв головы, сделал несколько шагов по платформе. Было интересно.

До него долетело несколько фраз. Белесый продолжил:

– Сейчас оттуда звонили. О н и уже в Домодедове н а п а р к е. Ждут остальную команду…

Никола не удивился, когда он закончил по-военному:

– Да, товарищ подполковник…

Разговор оказался короткий, сухой.

Никола заметил: куртки у обоих были надеты поверх одинаковых добротных костюмов. Похоже, это было формой одежды…

Он, наконец, в ъ е х а л по-настоящему:

«Частные охранники под чьей-то сильной крышей… Бывшие офицеры спецслужб!»

Теперь все стало понятно.

На всякий случай Никола быстро

направился в обратную сторону – дальше от них по перрону.

Приближавшийся со стороны Москвы сцеп уже тормозил.

Почти все садились в первые вагоны – ближе к поездной бригаде: время ночное, серьезное…

Посадку не затянули. Машинист дал свисток…

В ближайшем от Николы тамбуре свет не горел. Несколько молодых парней, по виду поддатых, задиристых, в поисках потехи, поглядывали на платформу

Эти были опаснее всех.

Старый вор миновал тамбур и оказался в соседнем вагоне – моторном, обшарпанном, дребезжащем. Пассажиров в нем было мало – четыре человека, все в разных углах.

Никола прошел в конец вагона. Сел лицом по ходу. Сзади была стенка. Отсюда ничего не грозило. Секретный агент к о н т о р ы не мог об этом не заботиться постоянно. Впереди он наблюдал тех, кто мог идти по составу от головы, сбоку косил глазом в ближайший тамбур.

Появление частных охранников неизвестного агентства в электричке насторожило. В любом случае следовало быть настороже.

«Кто знает, что у них на уме, у этих к о з л о в…»

Свою жизнь Никола прожил как человек вне общества, вне закона. Про воровские годы не сле – довало и говорить – вышел, подсел, снова вышел, снова зона… Но даже в последние годы. Несмотря на работу с Игумновым, а, может, и благодаря ей…

В любой момент – на улице, у ларька, в электричке его мог окликнуть кто-то, кто сидел с ним в камере, по чьим расчетам он сейчас давно в к р ы т о й, на усиленном режиме и неизвестно когда освободится. А он вот он…

«Не объяснишься…»

Все заказано: ни знакомств, ни друзей, ни откровений.

Менты охранять не станут.

«У них и на себя-то нет сил… Только сам. Смотреть и смотреть в оба…»

Загул не решил ни одной из проблем. C отходняком они возвращались. И даже добавились новые.

Предстояло помириться с сожительницей. Явиться к Куму. С повинной, с пустыми руками…

Игумнов, конечно, разыскивал его. И в Истре, и в Домодедове. Должно быть, послал за ним своего старшего опера – Качана.

Никола не любил ментов, хотя и работал на них. Его подписали на сотрудничество с ментами против желания. В зоне. Выхода не было – впереди корячились вилы: новый срок. Тут на все пойдешь. Исключение он делал для Игумнова. На кума можно было положиться. Никола в том убедился…

Впереди на межвагонной площадке стукнула дверь. Кто-то шел вдоль состава. Потом со стуком отъехала вторая – малого тамбура …

«Они…»

Частные охранники, которых Никола видел в Нижних Котлах, показались в проходе. Они шли гуськом – кого-то разыскивали.