Не может быть
Шрифт:
— Извини, — устыдилась Оля своих слов.
Правда, зачем она ляпнула не подумав?
У ворот их встретил мужчина лет пятидесяти. Некогда темноволосый, хотя сейчас на его висках была отчетливая седина. Увидев Наталью Тимофеевну, мужчина оживился, заулыбался и шагнул навстречу.
— Как же я вам рад, моя дорогая фея-крестная, — смех у Андрея Сергеевича был глубокий, низкий. — Говорил же, что отправлю за вами водителя, но вы как всегда… Все по-своему делаете. Пойдемте в дом. Ей-Богу, заждался вас и извелся!
— Ох, Андрюшенька! — засмеялась пожилая женщина. —
— Это ж хорошо! Значит, не старею, Наталья Тимофеевна! — тут же нашелся с ответом мужчина.
Казалось, об Ольге все забыли. Она плелась позади радостно щебетавшей парочки и от нечего делать осматривалась. Ухоженная прикоттеджная территория с деревьями, стриженым газоном. В стороне, на лужайке, зона барбекю и беседка. В отдалении что-то напоминающее искусственный водоем.
— А это и есть ваша внучка Оля? — внезапно долетело до Смирновой, а Андрей Сергеевич оглянулся и посмотрел на нее внимательно, оценивающе.
— Да, Андрюшенька. Моя отрада на старости лет, — гордо усмехнулась старушка.
— Хороша. Настоящая красавица растет, Наталья Тимофеевна, — дежурные фразы Оля слышала часто, так что значения не придала. Лишь вежливо улыбнулась. — А мой второй оболтус как раз дома со своим другом, так что будет, кому ее развлечь, пока я вас чаем угощу или чем покрепче. Вы только скажите!
— Лучше чая, — похлопала его по руке женщина, как всегда, испытывая радость от встречи со своей прошлой жизнью. С той, где она была важна и нужна многим. Той, что была смыслом ее жизни. Пока не появилась Оля, затмившая все остальное.
Внутри дом блистал еще большим великолепием, чем снаружи. Подобное Оля видела разве что в дорогих журналах, которые у Куси рассматривала. Все в мраморе, со вкусом. Мебель вся сделана по индивидуальному заказу, не иначе. Света много. А размеры помещения и вовсе поражали. Их с бабушкой однушка была меньше местного санузла, даже если считать с балконом.
— Олег! — крикнул Андрей Сергеевич, едва проводил гостей к мягкому и удобному дивану в гостиной. — Спустись вниз!
Чего Оля и представить не могла, так это того, что на ступенях появится ни кто иной, как объект ее обожания — Державин.
В момент все изменилось. Скучная встреча превратилась в самую желанную поездку, а вместо снисхождения она мысленно посылала в адрес бабушки хвалебные оды и море поцелуев.
Очутиться в доме Олега? Да она о таком даже не мечтала.
— Олег, познакомься. Это Наталья Тимофеевна, доктор, который спас нашу маму и помог твоему брату родиться. А это ее внучка — Оля, — улыбка с лица Андрея Сергеевича не сходила. — Давай-ка, развлеки нашу молодую гостью. Да не смей обижать!
— Здравствуйте, Наталья Тимофеевна, — вежливо произнес Олег и совсем не по-доброму зыркнул на Олю: — Ну пошли. Развлечемся…
Пока та поднималась по лестнице, следуя за Олегом, у нее внутри все переворачивалось. Кричать от счастья, прыгать, бегать хотелось так отчаянно, что даже походка пружинила. А еще появилось немного страха, ведь войти к нему в комнату… что-то совсем личное. Невозможно волнительное. Нереальное!
На самом деле
— Олегыч, давай шустрее. Запарился ждать, — начал было тот и осекся, увидев Смирнову. — Чет я не въехал… А она че сюда приперлась?
— С бабушкой приехала, — недовольно ответил Державин и поморщился. — В общем, так, — теперь он обращался к Оле. — Хочешь — на компе игры загрузи или вон, в ноуте пошарься. Короче, сиди тихо и не отсвечивай. Развлекать тебя тут никто не будет. Уяснила, малявка?
— Угу, — буркнула Оля и кивнула.
Ей в радость просто посидеть тут и посмотреть. Происходящее — уже заоблачная фантазия.
— Ну и что ты вылупилась как баран? — все больше раздражался Олег.
Смирнова чувствовала, что он ее считал не меньше чем исчадием ада, которое ему всю плешь прогрызло своим вниманием. Обидненько, ведь вообще парень девушек любил. Но, видать, лицезреть именно ее в личном пространстве для Державина — насмешка судьбы.
— Как овца, — заржал Огурцов, и его лицо сделалось еще уродливее.
— Заглохни, Валер, — перебил Державин.
Мысленно борясь с нотками обиды и одновременно ликуя, вдыхая любимый запах обожаемого парня, Оля под насмешливым взглядом Огурцова и прожигающим — Державина села на край стула. Руки сами опустились к сиденью и слегка дрожащие пальчики пробежались по идеально отшлифованному дереву — боже, на этом самом стуле Олег сидит каждый день! Открытие было столь приятным, что рот наполнился слюной, и Оля ощутимо сглотнула. Мощный прилив нежности затопил грудь, и хотелось юркнуть в объятья Державина и целовать-целовать-целовать, пока голова не закружится.
Несколько раз сжав кулаки, Смирнова старалась успокоить свое воображение. Надо же держать марку, а еще не отсвечивать. Да уж… А еще так хотелось, чтобы этого противного Валерки с джойстиком тут не было. Он со своей внешностью совершенно не вписывался в абсолютную идеальность Олега.
Через каких-то пару минут парни перестали обращать на незваную гостью внимание и погрузились в игру, постоянно выкрикивая какие-то фразы, пихая друг друга локтями, а то и вовсе выражаясь отборной нецензурной. Оля все так же сидела и смотрела на Него. Запоминала каждую черточку, ловила каждое движение.
— Оля, — внезапно раздался в спальне чей-то голос. Девушка, вздрогнув, обернулась, не сразу вынырнув из розовых облаков. У двери стояла женщина лет тридцати пяти в униформе горничной. — Вас бабушка зовет. Спуститесь, пожалуйста.
— Наконец-то, — буркнул Олег. — Желательно, чтобы вы уже домой собрались.
— Я же ничего плохого не делала! — возмутилась Смирнова. — Не мешала, не лезла и не надоедала, — и мысленно закончила: «Просто любовалась».
— Прости, малышка, — усмехнулся Огурцов. — Но даже если бы ты втюрилась в меня, то я бы тоже тебя послал подальше.