Не может быть
Шрифт:
— Кусь, может, пойдем в кино? — пыталась Смирнова остановить поток чужого сознания и разойтись в разные стороны со знакомыми.
— Можно всем пойти, — Олег притянул к себе Яну за шею и чмокнул куда-то в область брови. — Пупс, хочешь в кино?
Оля чертыхнулась и поморщилась, однозначно решив, что вечер неудачный. Все складывалось неправильно.
— Больше гуляй, Ольга, — вставил свое веское слово Ветров. — В офисе сидишь целыми днями.
Боясь, что Кирилл ляпнет кое-что совсем ненужное, Оля красноречиво-просительно
— А Машка Труманова залетела, прикинь? — засмеялась Яна, никак не желая спрыгивать с волнительной темы.
— И не только она, — пробурчала Вика, покосившись на Олю.
— Да уж, оторвались, нечего сказать. Кирилл потом клиниг нанимал, чтоб убрать следы нашего пребывания, — красотка погладила Олега по плечу и прислонилась виском.
— Он не в обиде. Да, Кир? — с явным подколом выдал Державин.
— Заткнись. Тебе точно нельзя доверять жилплощадь. Когда днем вернулся, еле пролез через бедлам, что вы устроили, — отмахнулся Ветров.
— Я думала, это твоя квартира, — тихо произнесла Смирнова.
Боже, она переспала с Огурцовым в доме Ветрова. Нарочно не придумаешь. В пору разразиться саркастическим злорадным смехом над своим везением.
Сравнивая братьев, Оля находила их совсем не похожими. Во внешности что-то общее безусловно было, но в характере и повадках — небо и земля. Кир сдержан, серьезен, молчалив. Практически не шутит, но воспринимает юмор других отлично. На разные намеки и подковырки младшего не реагирует. Олег же, напротив, любитель красоваться, болтлив, самовлюблен.
— … и кто интересовался? — услышала Оля голос Вики, смахнув мысли в сторону.
“Ничего себе я в нирвану ушла, — усмехнулась про себя Смирнова. — О чем это они?”
— Я! — Олег вызывающе вскинул бровь.
— Державин, я могу тебе морду расцарапать, не забыл? — как всегда заканчивая предложения вопросом, вмешалась Яна. — Зачем тебе телка с татухой на заднице?
— Не беси, Ян. Мне надо, — Державин обнял свою девушку за плечи.
— Ты что, с ней спал? — злилась первая красавица школы.
— Может, спал. До тебя, пупс, — примирительно прижал ее к себе Олег и что-то шепнул на ухо.
«Уж лучше Огурцов», — пищала мысленно Оля.
От перспективы, что речь о ней, у Смирновой в ушах зазвенело. Ее ребенок от Огурцова. Точка. Где-то в душе теплилась мизерная надежда, что Ветров может обратить на нее внимание. Ведь не просто так он проявляет к ней заботу. Но… если ребенок от Олега, то это тотальный ужас.
«Да нет. Врет Державин, — думала Оля. — Девочки тогда все видели. Возможно, Огурцов вспомнил события прошлой ночи, а они друзья. Вот и интересуется теперь. Да и Яна успокоилась после того, как Олег ей на ухо что-то сказал. Точно-точно, дело не в Державине”.
— Я таких не знаю, — Сальская пожала плечами, а потом повернулась к подруге и подмигнула.
— Жаль, — вздохнул Олег.
Еще более трех часов компания
— Не сиди на холодном, — выказывая раздражение, Кирилл потянул Олю за рукав, заставляя подняться с бетонного ограждения, куда все присели передохнуть.
— Оно не холодное, — возмутилась Смирнова, но послушно поднялась.
Вика одобрительно хмыкнула и перевела взгляд на Янку, хвалясь своей ожидаемой практикой.
Пока шли до очередного аттракциона, Оля засмотрелась на ребят, что давали концерт на улице, и споткнулась. Даже испугаться не успела, как ее за локоть поймал Ветров.
— Под ноги смотри, — тихо процедил он и подтолкнул впереди себя.
— Спасибо, — улыбнулась она.
Внимание грело душу. И похрену на Перову.
— Центрифуга не для тебя. Иди мороженое пока поешь, — добавил шеф, кивнув ей в сторону красочного ларька.
Когда все, кроме Кирилла, погрузились на страшную махину, Оля помахала им рукой, испытывая иррациональную радость, оставшись с Ветровым наедине.
— Не замерзла? — он сделал к ней шаг и едва ощутимо коснулся её пальцев своими.
Невозможная и очень интимная ласка взвинтила пульс на максимум. В горле спирало, от кожи в месте соприкосновения расходилось тепло, вызывая желание стать еще ближе.
— Нет, — прочистив горло, ответила Оля и сама не заметила, как сжала его руку в своей.
Их взгляды встретились и она увидела там целую бурю эмоций, похожих на ее собственные. Глаза Ветрова стали темными, с поволокой тумана. В них читались нежность, желание, восхищение и надежда.
Больше всего в этот момент Оле хотелось прижаться к нему, вдохнуть родной запах, закрыть глаза и отключиться от внешнего мира, слушая размеренное сердцебиение любимого мужчины. Только место было не то и время не их. Опять. Впрочем, как всегда.
Едва карусель остановилась, Оля осторожно высвободила ладонь из его пальцев и отошла на несколько шагов.
Когда настало время прощаться Смирнова прятала глаза, потому что в них отражалось невыносимое желание обнять Ветрова. Прикоснуться к нему и, может быть, поцеловать. В щеку. Скрыть чувства и эмоции за привычной всем благодарностью.
На деле же, все пожелали друг другу удачи и разошлись в разные стороны. Что может быть больнее, когда видишь любимого человека, уходящего прочь с другой?
… Понедельник выдался дождливым. Вернее, дождь лил с ночи, и к утру дороги были полны луж, а обочины грязи. Спрятавшись под старым бабушкиным зонтиком, Оля спешила на работу. Подол скромного серого платья с длинным рукавом путался от ветра между коленей, а волосы, растрепавшись, лезли в лицо.