Не может быть
Шрифт:
— Вот эта? — Сальская демонстративно развернула темно синюю блузку в мелкий красный цветок. — Леля, это носила твоя бабушка в период бурной молодости! Сейчас уже никто не вспомнит как называется крой такого рукава. А воротничок? Ты только посмотри! В цирке у Никулина сценический костюм был моднее! Нахер все! Не зли меня лучше!
— Ну и что делать? — развела руки в стороны Смирнова.
Шкаф опустел, а вокруг валялся ворох одежды, которую Сальская уже готова была сжечь, как запрещенку на таможне.
— Собирайся, поехали за шмотками. Пара приличных луков тебе не помешает, — постукивала тебя указательным
— Да-да, а я точно проигрываю по двум фронтам, — хихикнула Оля.
— Ты главное вида не подавай. Морду кирпичом и вид понаглее. За свою прокатишь, — хмыкнула подруга, подтолкнув в прихожую.
Обошли несколько магазинов. Конечно, речь не шла о брендовых бутиках, но на расчетные Оля могла себе позволить заглянуть в «Зану» или на крайний случай полистать сайт одной из известных торговых площадок.
В «Семерочке» заставили отрабатывать положенных две недели, так что на пороге офиса «ПромИнтел» Смирнова появилась спустя время.
Сняв верхнюю одежду в гардеробе на первом этаже, она переобулась в новые туфли на каблуке и посмотрела на себя в зеркало. Черная юбка-карандаш чуть ниже колен, голубая сорочка, пиджак на двух пуговицах и… неудобная обувь. Дома разносить ума у Оли не хватило, так что к концу дня мозоли обеспечены. А еще она на каблуках последний раз ходила на выпускном, так что… то еще испытание ожидает. В целом, образ неплох: скромен, даже чопорен, но миленький.
Сделав глубокий вдох, пригладив юбку по бокам, Смирнова направилась к Державину-старшему. Пока шла, всем телом ощущала изучающие взгляды. От некоторых сотрудников исходила настоящая неприязнь, и хотелось бы девушке думать, что не от тех, с кем ей придется работать бок о бок.
Многие не скрывали своего немого вопроса, мол, чье это мышеподобное протеже пожаловало? Наверняка старожилы гадали, через чью постель она, Оля, вообще была допущена в царство пафосного офисного планктона. Сомнений не оставалось, что сплетни тут распространяются быстрее, чем свет, потому что о том, кто она и зачем пришла, успела сообщить при входе на ресепшене.
Ждать в приемной под оценивающим и грозным взглядом секретаря президента компании Смирновой долго не пришлось. Минут через пятнадцать она неуклюже — из-за чертовых каблуков — стояла перед Державиным-старшим.
— Оля, познакомься, это Кирилл Андреевич Ветров, начальник отдела закупок и твой руководитель.
В супермаркете все было проще по этой части: кинули на тебя пару презрительных взглядов и пнули на склад, а тут непонятно, как себя вести. Может, надо руку подать?
Боясь сделать неверное движение или создать негативное впечатление, она поспешила кивнуть, робко улыбаясь.
— Добрый день, — наступившая пауза давила Оле на плечи. Казалось, еще немного, и она рухнет от напряжения как подкошенная.
Руководитель отдела закупок смотрел на нее непроницаемым взглядом. Определить, какие чувства его обуревают, было невозможно. Для создания иллюзии уверенности в себе Смирнова слегка вскинула подбородок и расправила плечи. Ей бы еще горло прочистить и попить.
— Кир, ты язык проглотил? — нарушил тишину Андрей Сергеевич. — Принимай сотрудницу. И не обижай!
— Зачем мне новая сотрудница? — наконец ответил мужчина, с вызовом глядя на президента
— Пока я здесь решаю, кто, кому и куда нужен, — отчеканил Державин.
— Так возьми ее к себе! Одним секретарем больше — для тебя не проблема, — не унимался Ветров.
— Кир… — вздохнул Андрей Сергеевич, а потом повернулся к Оле: — Подожди в приемной. Нам с твоим руководителем надо поговорить.
Покинув кабинет, Оля устроилась на стульчике в приемной. Пока ждала рассматривала интерьер. Кабинет просторный, потолки высокие, мебель дорогая. Стены в светло-серых тонах, пара картин на одной стене и ряд фотографий на другой. Большой стеклянный шкаф для документов. Сверкал, словно его только что натерли специальным очистителем. Большой стол помощника справа от входа, с разнообразными девайсами для работы. Слева — кожаный диван, на котором сидела Смирнова и стеклянный журнальный столик с буклетами и журналами. В углу пристроили кулер и шкаф-гардероб.
Нервозность отдавалась шумом в ушах, а привычная утренняя тошнота заставляла глубоко дышать. Не хватало еще опозориться в первый рабочий день.
Спустя пять минут Ветров вышел из кабинета, небрежно бросил Оле на ходу:
— Пойдем.
Они поднялись в ультрасовременном лифте на самый верхний этаж, не проронив по пути ни слова. Кирилл Андреевич только сканировал её взглядом и хмурился.
Кабинет Ветрова был меньше президентского, но ненамного. В контрастных тонах кремового и темно коричневого. Одну стену заменяло панорамное окно, другая была обыграна нишей с вмонтированной плазмой. У окна располагался светлый длинный стол в тон дизайну с идеальной глянцевой поверхностью. Над ним — каскадные светильники с металлическими плафонами, по бокам — по три стула. Напротив ниши стоял еще один стол, с набором недешевых офисных девайсов и гаджетов. Рядом — кожаное кресло цвета слоновой кости. С торца — чуть продолговатая столешница с двумя стульями по бокам. Замыкали композицию, стоящие поодаль диван и журнальный столик.
«М-да, — подумала Оля, — умеют люди не только красиво жить, но и работать. Это тебе не супермаркет».
— Рассказывай, протеже… — Кирилл Андреевич вальяжно устроился в кресле, махнув Смирновой в сторону стульев у торцевого стола. — Что ты умеешь, где работала раньше, достижения?
Под его взглядом она терялась. Мало того, что он ее шеф, так еще и красивый… как Олег. Вернее не так. Он прекрасен по-мужски, со своей брутальной двухдневной щетиной, нахмуренными бровями, поджатыми губами. Сальская бы такого одобрила, сказав, что идеальный генофонд.
«Ладушки-оладушки, че за бредочес в моей голове? Будь умницей, Леля. Вгрызайся в подаренную возможность. Свой генофонд ты уже использовала», — одернула себя Смирнова и выпрямила спину.
— Работала в «Семерочке» кассиром. В офисе впервые, но быстро учусь, — говорить о себе было неловко, что ли… А у него еще взгляд внимательный. Глаза красивые, зеленые, с темными вкраплениями по радужке. — В супермаркете изначально фасовщицей была. Повышение получила заслуженно, без сторонней помощи. Я ответственная, бережливая и чистоту люблю. А еще мне нравится собирать поделки из дерева… ну, знаете, конструкторы такие продают? Там машины, дома… — Оля, нервничая, ляпнула о своём хобби и стушевалась. — Это хорошо помогает отвлечься.