Не молчи...
Шрифт:
— У меня завтра с утра занятия, и мне нужно постирать белье и убраться у себя в комнате. Надеюсь, что смогу остаться с тобой, пока они не выпишут бабушку из больницы. Завтра у меня целый день учеба, но я заночую у тебя во вторник и среду. Если это неудобно, я могу просто...
Я наклоняюсь и целую его, чтобы заставить замолчать. Он улыбается.
— Ты слишком много болтаешь. Конечно, ты можешь оставаться до тех пор, пока тебе нужно. Жаль, что тебе придется уехать домой сегодня вечером, но я все понимаю. Отдыхай, и увидимся завтра,
Быстро поцеловав его, я выхожу из машины. Бен опускает стекло, чтобы посмотреть, как я захожу домой.
— Я напишу тебе, когда доеду, — кричит он мне вслед. Я быстро машу рукой и подхожу к входной двери.
Без Бена в квартире очень тихо. Забавно, как быстро ты привыкаешь к тому, кто рядом. Я отправляю короткое сообщение маме с обещанием позвонить ей завтра и все рассказать. Это были самые долгие двадцать четыре часа за последнее время.
После того как раздеваюсь и принимаю душ, залезаю в кровать, и телефон оповещает о входящем сообщении.
Бен: Я дома.
Я: Ты быстро. Все в порядке?
Бен: Было бы лучше, если бы ты была рядом со мной.
Я чувствую то же самое. Я уже скучаю по нему, а он только полчаса назад был рядом. Это плохо. Мне ни в коем случае нельзя превращаться в девушку, которая не может прожить ни дня без своего парня. Но кого я обманываю… Я уже стала такой.
Я: Я тоже хочу, чтобы ты был рядом. Увидимся завтра?
Бен: Договорились. Спокойной ночи.
Я: И тебе.
Я устанавливаю будильник, выключаю свет и вырубаюсь.
Утро понедельника наступает слишком быстро. Я три раза переставляю будильник, прежде чем окончательно проснуться. Я действительно не хочу идти сегодня на работу. Валяюсь еще несколько минут, перед тем как встать с постели. Это будет тяжелый день. Я явно не в настроении.
Утренние пробки ужасны, и это подливает масла в огонь моего недовольства. Я решаю позвонить Вонн, чтобы скоротать время. С вечера пятницы я с ней не разговаривала, и умираю от любопытства узнать, как у нее обстоят дела с Илаем.
Набираю ее по громкой связи, чтобы руки оставались свободными.
— Привет, — сонно отвечает Вонн.
— Прости. Я не хотела тебя будить. Я думала, у тебя утром занятия.
— Ух... Нет, завтра.
— Ладно, не буду задерживать.
— Нет, все хорошо. Я уже не усну. Как дела?
— Нормально. Я застряла в пробке и хочу узнать, как там у вас с Илаем?
Вонн тяжело вздыхает.
— Я не знаю. Все это странно. В одну минуту он увлечен, а в следующий миг отдаляется.
— Что ты имеешь в виду?
— В пятницу я, наконец, поцеловала его.
— Я знаю. Мы видели вас.
Она начинает смеяться.
— Ты серьезно?
— Да. Мы с Беном возвращались к столику и видели вас. Мы все равно собирались уходить, поэтому я просто отправила тебе смс.
— Да, мне было интересно, куда это вы подевались, детки. В любом случае, все было хорошо. Оставшуюся часть ночи мы держались в рамках. Дальше того, что вы видели в клубе, не зашло. Мы покинули «Матадор» вскоре после того, как ушли вы, и поехали к нему, а затем внезапно Илай выпроводил меня.
— Как так?
— Он извинился и придумал нелепое оправдание, что ему надо рано вставать, чтобы поиграть в гольф со своим отцом. Я не знаю. Это было слишком странно. С тех пор я с ним не разговаривала. Илай только прислал мне несколько сообщений.
— Это, и правда, странно. Казалось, что Илай действительно увлечен тобой. Возможно, он на самом деле был занят.
— Да ладно, разберемся. Так или иначе, у меня нет времени, чтобы слишком сильно переживать по этому поводу. Я просто подожду, что будет дальше.
— Я дам тебе знать, если Бен что-нибудь узнает.
— Хорошо. А вы, ребята, как поживаете? Все хорошо?
Я тяжело вздыхаю.
— Даже не знаю с чего начать…
— О, детка. Что случилось?
— Мы остались у меня после барбекю с моей семьей.
— Блин, я настолько замоталась, что даже не смогла прийти. Передай своей сестре мои извинения, — прерывает меня Вонн.
— О, не беспокойся, она все понимает. Следующим утром нам позвонили и сообщили, что бабушка Бена доставлена в больницу.
— Боже мой, с ней все в порядке?
— Состояние стабильное. Они подержат ее под наблюдением в течение нескольких дней, но ей поставили диагноз «Рак поджелудочной железы четвертой стадии».
— О, Ари. Мне очень жаль. О, Боже, Бен, должно быть, в шоке. Как он справляется?
— Я думаю, он в ужасе. Мы вместе ездили в больницу, чтобы познакомиться с его бабушкой. Она такая милая и любящая. Вся эта ситуация просто отстой. О, и я встретилась с его мамой.
— Ничего себе. И как?
— Она очень красивая. Выглядит, как старшая сестра Бена. Не думаю, что я ей понравилась.
— Ох, черт. Ты уверена?
— О, да. Ты бы видела, как она смотрела на меня. Она при мне спросила Бена, почему он привел постороннего человека к своей бабушке в больницу. Напряжение между нами можно было резать ножом. Бен поговорил с ней наедине. Не знаю, что конкретно он ей сказал, но она не вернулась в палату.