Не молчи...
Шрифт:
Я: Р-Р-Р-Р! Просто скажи мне!
Вонн: Ахаха! Я знаю, что ты считаешь его секси!
Я: Конечно, считаю. Нужно быть слепой, чтобы этого не заметить!
Вонн: Я звоню тебе.
Через две секунды звонит телефон.
— Да, — взволновано
— О… мой… Бог... — визжит Вонн. Я практически могу представить ее прыгающей на месте и хлопающей в ладоши.
— Ладно, ненормальная, ты собираешься мне рассказать, что он сказал, или будешь продолжать мучить меня?
Она делает паузу для большего драматического эффекта, продлевая мою пытку.
— Ну, я не знаю. Как много это значит для тебя? — дразнится она.
— Я кладу трубку, — говорю я разочарованно.
— Прекрасно, зануда. Блин, не злись... — смеется Вонн. Иногда она такая идиотка. — Примерно через полчаса после твоего ухода, он, как бы невзначай, подкатил ко мне, чтобы поболтать. Мы с ним виделись на занятиях в некоторых классах, так что это не удивительно, но он выглядел довольно-таки нервным. Это было забавно.
— Почему это было забавно? — спрашиваю я, и она разочарованно вздыхает.
— Ты не понимаешь, Ари. Бенджамин Родригез не нервничает. Держу пари, в мизинце этого парня уверенности и самодовольства больше, чем у кого-либо другого. Девчонки его преследуют, а не наоборот. Следовательно, узнать, что кто-то произвел на него столь сильное впечатление и заставил его выглядеть бессвязно бормочущим придурком, реально смешно. — Недавние бабочки в животе превращаются в рой летучих мышей. Я теряю дар речи, а Вонн продолжает рассказывать: — Он подошел и спросил про завтрашний экзамен, затем упомянул, что профессор просто жесть и бла-бла-бла... И вдруг, выпаливает: «Куда подевалась твоя подруга?». Я немного похихикала, потому как он действительно пытался выглядеть крутым, но полностью провалился. Хотела бы я, чтобы ты видела его лицо в тот момент.
— Почему? — спрашиваю я.
— Я незнакома с ним близко, но в те разы, когда мы пересекались, он всегда был таким расслабленным. Сегодня же вечером он выглядел так, словно готов трясти меня до тех пор, пока я не скажу ему все, что он хочет знать. Он был так настойчив.
Я в полном шоке. Сказать, что у меня нет слов, это ничего не сказать.
— И что ты ему рассказала?
— Я сказала, что тебе нужно рано вставать на работу. Знаю, что он хотел узнать больше, но он порядком взбесил меня. И поэтому, я сказала ему только твое имя и что мы дружим со школьной скамьи. Он собирался спросить что-то еще, но подошла эта сучка Мария и начала коситься в мою сторону, так что он свалил.
Это возвращает меня к реальности. Я совсем про нее забыла.
— Это его девушка? — спрашиваю я, хотя не горю желанием услышать ее ответ.
— Нет, — вопит Вонн. — Ну, я не уверена, что они вместе. Болтают, что они спят вместе, но он не считает ее своей «подружкой». У него вообще не бывает «подружек». Вот почему я считаю странным, что он был настолько взволнован.
Итак, в самом начале Вонн упоминала, что он бабник. Определенно, я забыла о девице, которая буквально обвивала его, как чертов крендель. Чтоб его взгляд и его самого черт побрал. Мне остается только смеяться, это явно не с моей удачей.
— У тебя крыша поехала? Чего ты смеешься? — спрашивает Вонн.
— А как ты думаешь, что я должна сказать? У него есть доступная в любое время и в любом
— А тебе и не нужно. Послушай, я не заставляю тебя идти с ним на свидание. Бен — бабник. Я имею в виду постель. Черт, детка, он же горяч. И я не вру. Если бы он только моргнул в мою сторону, я уже была бы с ним. — Я смеюсь. Она чокнутая, но за это я и люблю ее. Вонн уравновешивает и успокаивает мое безумие. — Я знаю, что ты решила быть взрослой и идти работать, вместо протирания штанов в колледже, но это не значит, что ты не можешь поступать, как сумасшедшая двадцатидвухлетняя девушка, хотя бы иногда. Давай, ведь это идеальная ситуация. Ты здесь не учишься, поэтому никто никогда не узнает, что ты переспала с ним. — Я молчу. Она знает, что мои мысли несутся с бешеной скоростью. — Перестань анализировать. Я знаю, что он будет меня трясти на следующей паре. Пошли завтра в «Матадор», и я скажу ему, что мы там будем. — Она не дает мне шанса ответить. — Ладно, решено. Я кладу трубку, пока ты не отказалась. Спокойной ночи, люблю тебя.
Телефон умолкает, и я некоторое время сижу в ступоре. Я смотрю вниз и замечаю, что костяшки пальцев совсем белые от того, как я сжимаю телефон. Какого хрена я согласилась на это? Боже мой, это выльется в нечто плохое. Я незамедлительно пишу Вонн сообщение.
Я: Ладно, только не заставляй меня выглядеть конченой неудачницей.
Вонн: Как скажешь, так и будет! Я ложусь спать, тебе нужно рано вставать, помнишь? ЛОЛ! Лю тебя ;)
Я: Споки. Лю тебя тоже! :)
Мой мозг кипит, придумывая всякие всевозможные худшие варианты. Хотела бы я быть нормальной, а не тринадцатилетней девочкой, поселенной в теле двадцатидвухлетней особы. Я не знаю, как вести себя с парнями. Они нервируют меня. Что, если я ляпну что-то глупое? Р-р-р! Надо спать. Уже полпервого. Включаю своей плеер и пытаюсь расслабиться, умоляя сон унести меня в царство Морфея.
Я практически задал следующий вопрос, когда подошла Мария. Мы «танцуем этот танец» уже на протяжении нескольких месяцев. Она не устраивает сцен, но последнее время подходит к границам, обозначая свою территорию. Я не ее собственность, но ей нравиться предъявлять разного рода претензии всякий раз, когда мы находимся в доме братства. Мария подобна кошке в течке, трущейся по кругу о мою ногу. Девчонки сторонятся меня, когда она рядом. Она пугает девушек, и сегодня вечером готова была впиться в Вонн своими когтями.
Вонн не заслуживает этого, и поэтому я свалил на полуслове. Черт, и именно тогда, когда начал получать информацию о ее подруге.
Ари? Мне нравится. Интересно, как полное имя. Спрошу завтра перед занятиями.
— И о чем вы говорили?
Мария старается выглядеть спокойной, но я вижу, что гнев уже полыхает в ее серых глазах.
— Ни о чем, мы в одном потоке на занятиях. — Я почти начинаю оправдываться, но вовремя понимаю, что не должен.
— Мне это не нравится, — выговаривает она.