Не Молчи...
Шрифт:
Самым благоприятным моментом для начала осуществления плана я посчитал свой день рождения. Вот лучше и не придумаешь. Осталось только организовать вечеринку, а Вилку я уже пригласил. И она даже согласилась, да-да. Одно огорчало, мне сразу же после дня рождения нужно будет улетать на сборы. Но об этом старался не думать.
Мой очередной персональный праздник планировал отметить в клубе. Время до него летело быстро. Выбрал клуб, заказал столик, пригласил друзей. И каждый день не забывал навещать Вилору, как бы, между прочим. Выдумывал благовидные предлоги, стараясь приучить ее к своему обществу. Она уже даже не удивлялась, видя меня на пороге своей квартиры. В
И вот настал долгожданный день. На обед позвал родителей, а вечером молодежь должна была собраться в клубе. Сестренки помогали, суетясь на кухне, а мама бросала на меня загадочные взгляды. Папа щелкал пультом от телевизора, переключая каналы.
– Ты влюбился?
– после пятнадцатиминутного наблюдения, спросила мама. Почесал затылок. Влюбился? Вилора мне, конечно, интересна, и дорога. И привлекательная она, красивая, и умная, что тоже очень важно. Пусть и грубовата немного, но это скорее реакция на окружающих. А еще она ласковая... И хочу ее, до боли, не важно, что на ней одето, мешковатый комбинезон, или шортики в обтяжку... Да, кажется, втрескался я по уши.
Остановился посреди кухни, даже растерялся, не зная, что и ответить маме.
– Надеюсь, она хорошая девушка, - вздохнула мама. Улыбнулся.
– Ма, она такая... такая замечательная!
– на одном дыхании выпалил я, все еще пришибленный осознанием новых для меня чувств. В ответ мама только улыбнулась. Мы пообедали, родители уехали. Погрузил сестренок в машину и поехал в клуб, куда должны были подъехать все приглашенные мною друзья. В назначенный час собрались все, кроме Вилоры. Каждую минуту смотрел на часы и на вход, ожидая увидеть свое чудо с растрепанным ежиком волос на голове, и в тяжелых ботах. Вот только девчонка все не появлялась. Решил позвонить ей, досадуя на себя, что не заехал за ней. Нужно было забрать ее, и вместе приехать в клуб. Мало ли, что по дороге могло случиться. Длинные гудки в телефоне вместо голоса Вилоры. Сбросил вызов. Друзья поздравляли, шутили, веселились, а мне становилось грустно. Прошел уже час. За это время можно и пешком дойти от ее дома до клуба. Вот и где она, а? Позвонил еще раз. Она не брала трубку. А может быть, что-то случилось? Точно! Нужно съездить к ней, посмотреть. Да скорее всего, опять помогает кому-то.
Уже встал, игнорируя вопросительные взгляды друзей. Как услышал телефонный звонок. Потянулся к своему сотовому, надеясь, что звонит Вилора. Сжал пальцами аппарат. Но темный экран говорил о том, что звонка нет. Посмотрел на Эльвиру Булатову, сидящую рядом. Она, извинившись, встала из-за стола. И спустя минуту вернулась.
– Радим, Вилора звонила, - услышал голос Эльки, - Говорит, пропадет на несколько недель по своим делам.
– Вот ведь *цензура*!
– выругался я, глядя на Эльвиру исподлобья, - А мне она почему не позвонила? Почему на звонки не ответила?
– Потише на поворотах, друг, - услышал спокойный голос
Плюхнулся на свое место. Горечь обиды поселилась в душе. Я к Вилке всем сердцем, значит, а она даже простое смс скинуть не может. Одно слово 'Поздравляю'. Я ведь много не прошу! Всего-то одно слово!
Появилось непреодолимое желание напиться. Посмотрел на соседнее место. Пустующее. Вот такие вот дела.
Плеснул в стакан виски.
– Ну, товарищи, с праздником меня!
– сказал я, и выпил залпом. Спустя час я уже пьяный в хлам, плохо соображающий, сидел за столом и жаловался на жизнь друзьям. Иль, совершенно трезвый, сидел по левую руку от меня, а Гавр, в состоянии, точно таком же, как и у меня, сидел справа. Мы с Гаврилой методично напивались, а Ильяс слушал наш пьяный бред.
– Знаешь, Радя, как я тебе завидую!
– заплетающимся голосом выдал Гавр. С сомнением глянул на друга, - Нет, больше всего я, конечно, завидую Ильясу.
Мы с Гавром посмотрели на трезвого, как стеклышко, друга. Тот внимательно смотря на нас, попивал сок из высокого стакана.
– Ему хорошо, у него на личном фронте лады, - продолжал говорить Гавр, а я только согласно кивал, подливая себе и ему спиртное в стакан. Что я пил, уже и не распознавал, просто методично напивался, стараясь не вспоминать о девчонке, лелеял обиду на нее.
– А у меня знаешь какая хе..хе.. фигня, короче?
– Гаврик икнул, взял стакан в руку и поднял его, - Тост! Короче, парни. Давайте за секс выпьем!
– Неее, я не буду за него, - отмахнулся я.
– Я тоже, - поддержал меня Ильяс, - Лучше за занятия любовью.
– И я, - икнул я, вспоминая округлые формы моей нахалки.
– Вот вы же меня совсем не слушаете, - обиделся Гавр, - Говорю, давайте за секс. Че, трудно, что ли?
– Трудно, - кивнул я, - Тебе хорошо, он у тебя на каждом углу. А меня девушка продинамила, и не пришла. А у меня день рождения сегодня, чтоб ты знал!
– Знаю, - Гавр хлопнул меня по плечу, - Вот, Радя, Вилка тебя продинамила. А все равно тебе завидую.
Хмыкнул, крупно сомневаясь, что мне кто-то может позавидовать.
– Ты зря не веришь, - Гавр качнул головой, будто стряхивая туман, - Ты хотя бы знаешь, где ее искать. А я не знаю, куда моя делась.
– Твоя Вилка?- удивился я, - Че за фигня? Не понял! Ты с моей Вилкой крутишь?! А еще друг называется, бл..!
– Парни, спокойно!
– Ильяс рассадил нас в разные стороны.
– Да на фига мне твоя гопница, вы сами разбирайтесь, - отмахнулся Гавр, обидевшись на меня, - От меня моя девушка сбежала, а где искать не знаю.
Ильяс рассмеялся.
– Не верю, - весело сказал он.
– Зря, - нахмурился Гавр, осушил стакан, поставил тот на стол, - Со мной вообще, по-ходу, фигня произошла жуткая, - теперь Гавр начал улыбаться во весь рот.
– Думаю, меня того... надругались, короче, - невнятно промычал Гаврила, а мы с Ильясом переглянувшись, начали смеяться.
– Зря ржете, - обиделся Гаврила, и закатав рукав свитера, показал нам свое запястье, - Во, улика!
Мы перестали смеяться, и начали внимательно рассматривать отметины на руке Гавра.
– Круто, - сказал я, - И кто тебя того.. снасильничал?
– Самый умный, да?
– с сарказмом проговорил Гавр, - Если бы знал, давно бы уже женился, мать твою!
– Видать понравилась насильница, - заметил Ильяс.
– Иль, я, кажется, влип, крупно, мне она везде мерещится, и когда сплю, снится, - грустно сказал Гаврила, - На работе, дома, на улице, везде ее вижу. Уже глюки совсем замучили.