Чтение онлайн

Наконец вдали я увидела кое-что, отвечающее моим вкусам и возможностям.

— Сережа, смотри, вроде бы неплохие костюмчики!

— Где? Ага, вижу. Пошли!

Мы проталкивались к вожделенному прилавку, а я сама себе отметила, что, наверное, слишком находилась по этому проклятому рынку. Тело налилось какой-то тяжестью, с трудом ноги переставляю. Да и дышу совсем уж тяжело, будто мешок картошки волоку на слабых хрупких плечах. Я попыталась выпрямиться, встряхнуться. Что за ерунда? Такое ощущение, что все эти лотки-прилавки стали выше!

Я стала лихорадочно искать взглядом

Сережку. Но его нигде не было. Зато рядом со мной отирался мужичонка максимально мерзкого вида, который я только могла себе представить. Маленький, худой, сутулый и даже какой-то кривобокий. Длинные нечесаные волосы не мыты уже добрый месяц и падают на лоб потными сосульками, клочковатая бороденка торчит во все стороны, глаза мутные. А воняет же от него, спасу нет! Вряд ли в его привычки входит ежедневный душ. Я смерила мужичонку презрительным взглядом с головы до ног. На которых были обуты раздолбанные лапти. Самые настоящие. Лыковые. Под стать обуви был и остальной «гардеробчик»: замызганные штаны непонятного серо-бурого цвета, которые даже сложно назвать брюками, сверху закрывала льняная сорочка с вышитым воротничком. Ну и чмо! Откуда только такой взялся, подумала я, в очередной раз сморщив нос от убойного запаха.

Я сама долгое время занималась спортом, кое-какие разряды имела. И что такое запах пота после хорошей физической нагрузки мне хорошо известно. Но вонь давно немытого человеческого тела всегда вызывала у меня жуткое отвращение. То ли дело Сережа, подумала я с теплотой. Такого чистюлю еще поискать!

Насчет того, чтобы поискать, это — здравая мысль. Куда же он подевался? Только что был рядом и вдруг исчез!

А «чмо» между тем усиленно пялилось на меня. Интересно, чем же таким я ему понравилась, что прямо взгляд оторвать не может? Небесной красотой я и в лучшие годы не отличалась. А воняет-то как, с ума сойти можно! Интересно, я ведь вроде от него довольно далеко отошла, почему же меня все еще преследует этот тошнотворный запах?

И тут я поняла, что несусветно разит… от меня самой! И в тот же момент я увидела собственную руку. Ужас, который я при этом пережила, вообще не поддается никакому описанию!

Дело в том, что мои руки никогда не отличались особой красотой и изяществом. Во всех местах их покрывали многочисленные следы от ожогов и порезов. К тому же следствием занятий спортом стали очень крупные кисти. Но я всегда старалась, чтобы они выглядели аккуратными. Маникюр и все такое. Так что слишком большой размер кисти уравновешивался тщательно ухоженными ногтями, делавшими и без того длинные пальцы почти что изящными.

Сейчас же моему взору предстала даже не рука, а какая-то немытая коряга с распухшими суставами, обломанными ногтями и черными полосками грязи. Я сжала пальцы в кулак, разжала. Моя рука, точно! Кошмар какой!

А что же тогда все остальное? Набравшись решимости, я подняла вторую руку. Которая оказалась точно такой же уродливой, как и первая. И обе эти коряжки вылезали из рукавов заношенной, застиранной вышитой блузы, которую я, находясь в здравом уме и трезвой памяти, ни за что в жизни бы не одела!

Грудь, которая никогда по своим параметрам не приближалась

к стандартам Голливуда, но тем не менее до сих пор сохранила форму и не нуждалась в корсетных изделиях, теперь висела чуть ли не до пупа! Словно уши у спаниеля, как в том анекдоте. А необъятную отвисшую задницу делала еще больше домотканая юбка в поперечную полоску. И это у меня, которая втайне гордилась тем, что находясь в «элегантном» возрасте за тридцать при росте 167 сантиметров до сих пор имела вес 54 килограмма! Уже ни чему не удивляясь, я почувствовала, что белья под этой самой юбкой нет. На ногах, естественно, были лапти. Точно такие же, как у мужика. Да уж, «прикид» явно не от Версачи!

Какое счастье, что я не вижу собственной физиономии!

Я судорожно захлопала себя по тем местам, где обычно бывают карманы, пытаясь найти сигареты. Вот же холера ясная! Вместе с телом и одеждой пропали! Может, и хорошо, а то круто бы я смотрелась в лаптях и с «L&M» в зубах!

Тут я заметила, что меня разглядывает не только этот мужичок, а буквально вся публика пялит глаза и старается обойти на максимально возможном расстоянии. Еще бы, такая вонища! Просто этого кургузого мужика я заметила сразу. Ишь, тоже рассматривает себя, словно впервые видит! Ну где же Сережа?

И вдруг до меня дошло. Тем более, что что-то знакомое мелькнуло во взгляде, в выражении глаз этого немытого чучела.

— Сережа? — спросила я почти шепотом. Голос совершенно не знакомый, какой-то визгливо-скрипучий.

— Это ты? — словно выдохнул он в ответ.

— О Боже! Ну и попали мы с тобой! Что же делать?

— В первую очередь найти Саньку! — грязный, нелепый и кособокий, он по-прежнему хорошо соображал. Даже в такой нестандартной ситуации.

Саньку мы отыскали довольно быстро и без проблем. Вряд ли кто-то станет утверждать, что разгуливающие по рынку вонючие мальчики со стрижкой «горшок» и лаптями на ногах — типичное явление. Правда, он еще не заметил произошедшей с ним перемены, и когда два древних грязных пугала подошли к нему, чуть было не пустился наутек.

— Саня, не бойся!

Он насторожился еще больше. На толстощекой конопатой физиономии со вздернутым сопливым носом читался страх.

— Откуда Вы знаете, как меня зовут?

— Оттуда, что сами тебя так назвали. Это мы, мама и папа!

— Тетенька, отваливайте по-хорошему, потому что мои мама и папа рядом, и вряд ли вы оба им понравитесь, — парень храбрился изо всех сил.

— Слышишь, ты на себя-то посмотри прежде чем выпендриваться, а?

Бедный ребенок! На его физиономии отразился весь тот ужас, который мы оба только что пережили!

— Чтобы ты окончательно убедился, что это мы, сообщаю, что меня, маму свою, ты зовешь Ежиком, тебе двенадцать лет, учишься в 115-й школе, а в 92-м году оказался из-за того, что провалился в «дырку» во времени.

Чадо поверило. Правда, на шею с распростертыми объятиями не бросилось. Уж больно неприглядно смотрелись вновь обретенные родители!

— Так, Саньку нашли. Что дальше? — поставила я вопрос перед главой семьи.

— Двигаться домой. Тела мы там не поменяем, зато хоть отмоемся и переоденемся.