Не грози императору!
Шрифт:
– Сейчас расскажу. Потерпи. Хм, – меня атаковала ещё одна мысль. – У тебя случайно с собой «котла» нет, а лучше двух? Я свои в комнате оставил. Потом отдам.
Барон откинул клапан подсумка и извлёк из него отполированный до блеска кристалл. Он был абсолютно чёрным, только на самом кончике немного отдавал серым.
– Только один.
– Возьми мой, – протянул Наговицын.
Телефон снова звякнул. Я открыл сообщения и принялся просматривать присланную распечатку. Наговицын и Темников склонились с двух сторон, заглядывая в мой телефон.
–
– Да что там?
– Список исходящих звонков Грозина. Сегодня он звонил Милославскому. Два часа назад. Они проговорили больше пяти минут.
– Как раз тогда, когда мы вернулись от осведомителя Демидова, – Темников поочерёдно осмотрел всех.
– А вот входящие. Проскурина. Шестов. Косинский. Калганов. Косинский. Косинский.
– Это зацепка, – серьёзно заявил Наговицын. – Быстро к Демидову.
Князь резко обернулся, когда дверь без стука открылась и на пороге появились мы. Густые брови медленно поползли вверх.
– На нас что, напали? Такая спешка.
Я открыл сообщение и положил телефон перед главой клана.
– Это звонки Грозина. Сегодня. Всё в районе нашего с вами разговора. Здесь он звонил Милославскому, а здесь входящие от Косинского.
Князь откинулся на спинку кресла.
– Это ещё ничего не значит. Грозин волен звонить кому угодно. Так же как и Косинский, или тот же Милославский. Я сейчас могу позвонить Милославскому и спросить у него: Как, паскуда, дела?
– Да, но не сразу после того, как мы забрали документы. Тем более, люди, которые их выкрали и убили вашего осведомителя, были из Чернолисовских. Я у них татуировки видел с лисьими мордами. Артём подтвердит. Одного я оставил в живых. Он и мог рассказать, что документы теперь у нас.
– Насколько я помню, Чёрные лисы подчиняются Грозину, – проговорил Темников.
– Вот именно. Всё сходится. Что ж я тогда его не завалил! – я был в бешенстве, что дал Феде второй шанс. Сейчас бы я с удовольствием снёс его голову.
– Ты действительно считаешь, что Милославский будет держать Шуйскую в своей башне? Это риск! Огромный риск! Не настолько же он глуп.
– Нужен тот, на кого вряд ли подумают. Кто там был кроме Милославского?
Я зачитал список.
– Косинский!
– Это невозможно проверить! Пока нет доказательств или хотя бы уверенности, что она там, сделать ничего нельзя! Я повторюсь, нам многое позволено, но не вламываться же в каждый дом и искать там Шуйскую.
– А вот это я сейчас проверю!
Я выставил на стол два артефакта-котла, прицепился к ним и активировал магическое зрение.
Сердце, каналы, хранилище. Да где ты там? В самых закоулках своей души я увидел сидящего на корточках Сигбаурда. Точнее, он не мог сидеть, он вообще ничего не мог делать, потому что в душе нет ни пола ни стен. Но визуально старик выглядел именно так.
«Что-то нужно?»
«Магическое зрение. Возможно ли при помощи него найти конкретного человека?»
«Это может убить тебя,» – сухо ответил Сигбаурд.
«Переживу. Ты не ответил
«Ты забыл кто я есть? Мне всё можно! Практически».
«Тогда приступаем! Сейчас же!»
Моё сознание отделилось от тела и устремилось вверх, сквозь потолок, сквозь крышу. Я поднимался с ускорением. Вокруг всё крутилось и смазывалось, как после бурной попойки. Я взмыл над базой Защитников и продолжил подниматься выше. Остановился я только под облаками. Внизу раскинулись окрестности города и вся его восточная часть.
Я как будто просмаривал старую, частично засветившуюся фотоплёнку. Череда затемнений с вкраплениями белого и серого. Никаких цветов. Образов тоже не было. Всё схематично. Пятна. Квадраты. Полоски. Кое-где передвигались маленькие точки, белые или серые, в зависимости от того, представляли ли они опасность. Серая была одна.
«Представь того, кого ты ищешь. Голос, запах, цвет, эмоции, чувства. Всё это. И определи направление поиска».
Я осмотрелся и заметил на краю сознания необычное свечение. На фоне всей этой сероты, оно пульсировало и переливалось цветами.
«Готово»
Картинка в моей голове поплыла, и через секунду я оказался над этим свечением. Река. Лес. Железнодорожный мост. Два пути. Один из них дугой обходит гору. Второй заходит в тоннель. Километров в двух, какое-то поместье. Всё.
Я открыл глаза и проморгался. Сердце бешено билось в груди и я пошатнулся. Стоящий рядом Наговицын подхватил меня под локоть и усадил на стул. Темников подал стакан воды.
Я снова закрыл глаза и почувствовал, как из двух «котлов» в меня огромными потоками вливалась энергия. Через минуту один из кристаллов потух, через ещё две – исчез и второй.
– Ты чего?
– Всё нормально. У нас карта есть?
– Да, вот она, на стене – Демидов указал на большую, два на три метра, план-схему Петербурга и близлежащих районов.
– Железнодорожная ветка. Мост. Не там, где мы находимся. С другой стороны города.
Наговицын провёл пальцем по линии, обозначающую железную дорогу, и упёрся в значок туннеля.
– Другой путь.
Палец скользнул дальше.
– Вот! Здесь! Что там находится? – я выпил стакан воды и снова потряс головой. Сердце наконец-то успокоилось.
Наговицын прочитал легенду карты и отвесив челюсть, медленно повернулся.
– Усадьба баронессы Косинской, Виктории Евгеньевны.
– Интересно получается! – Темников вышел в центр. – А ведь наша-то секундантша не такая уж и невинная, как кажется. А? Или её просто используют?
Наговицын бросил недобрый взгляд на Темникова, а потом посмотрел на меня. Зацепила всё же тебя барышня, Серёга, зацепила!
– Вы понимаете, господа лорды-защитники, что нас там ожидает?
Демидов хлопнул ладонью по столу и встал. В его глазах блистал азартный огонёк.