Не её секрет

Пролог

– Волкова, все прекрасно понимаю, но и ты пойми, не могу я!

– Симион Радомирович, я обещаю – оплата поступит в феврале. Или могу сейчас заплатить, но только половину…

– Маргарита, – мужчина вздохнул и потёр ладонями свое лицо, покрытое лёгкой седой щетиной, – деньги за этот семестр должны были быть ещё в сентябре. Я уже молчу за следующий, – Симион Радомирович откинулся на спинку своего шикарного кожаного кресла декана, с упреком уставившись на девушку, понуро сидящую напротив. – Мы и так пошли тебе

на встречу, официально переносив оплату за обучение аж два раза. Я вообще имею право не допускать тебя к сессии и к преддипломной практике.

– А я сессию почти всю закрыла досрочно, – её глаза невинно заморгали, ослепляя мужчину своей завораживающей зеленью.

– Волкова, выгораживать дальше тебя я не стану. Или ты платишь за седьмой семестр после новогодних праздников, или мы тебя отчисляем перед самым получением диплома. Такое распоряжение ректора, – декан хлопнул ладонями по широкому дубовому столу, давая понять, что разговор действительно закончен.

Стараясь сохранить вежливо лицо, Рита натянуто улыбнулась пухлыми губами с ещё не стершейся красной помадой:

– Я поняла вас, Симион Радомирович.

Схватив свою сумку с соседнего стула, девушка едва сдерживалась, чтобы не хлопнуть дверью в кабинете самого декана. Выскакивая из крыла экономического факультета, резко толкнула дверь, чуть не пригвоздив к стене заходящего парня.

Рита даже не услышала, как ей в спину прилетело возмущённое: «Эй, осторожно» . Её колотило от эмоций отчаяния, и укутывало глухим одеялом чувство горечи. Проскочив через толпу студентов весь длинный светлый коридор с огромными стендами расписаний всех специальностей, Волкова укрылась в женском туалете для сотрудников.

– Вот так вот, Рита… Вот так вот, – пробубнила она своему отражению в зеркале, стирая под глазами солёные разводы туши.

Одновременно Риту колола и собственная беспомощность, и осознание того, что декан прав. Как бы она хорошо не училась, как бы не отплясывала в русских народных костюмах перед иностранными делегациями, которые часто приезжали с дружескими визитами в их университет, но Волкова, в первую очередь, студентка , учащаяся на коммерческой основе. И не платит накопившийся долг уже весь семестр. И если она хочет все-таки получить диплом, то платить придётся.

Втянув носом воздух, Рита слегка подправила яркой помадой свои губы, радуясь, что правило одного контраста в макияже действительно работает: тёплый красный оттенок отлично переключал внимание от немного растертой туши на ресницах.

– Ничего, Ритка, – девушка хмыкнула себе под нос, застегивая косметичку, – просто вместо репетиций в кокошнике возьмёшь ещё штук двадцать курсовых.

Звон за стенами преподавательской уборной, оповещающий начало третьей пары, заставил Риту поторопиться освободить кафельную каморку метр на метр. Выйдя в коридор, она поправила серый свободный кардиган рыхлой вязки, накинутый поверх обычной белой футболки и чёрных джинсов, и нацепила

на лицо непринужденное выражение.

Никто не должен знать и догадываться, что лучшая студентка четвёртого курса экономического факультета, активистка да и просто красавица, Маргарита Волкова, готова разрыдаться прямо посреди снующей студенческой толпы, потому что находилась в шаге от отчисления.

_________________________________________________________________________________

Внимание! Автор ни в коем случае не пропагандирует однополые связи. Автор поддерживает традиционные семейные ценности.

– Видели, на какой тачке Войтов приехал? Такой прям… М-м-м…

– Лесь, хватит. А то твои слюни уже вместо соуса в тарелках, – коротко стриженная девушка, чей пепельно-серый хаос задорно торчал на голове, закатила глаза, подведенные филигранными стрелками. – У сына областного прокурора на тебя не встанет. Да, Рит? – она ткнула локтем сидящую рядом подругу, которая, уставившись в тарелку, вяло протыкала вилкой оставшуюся парочку макарон.

– Угу, – отстранённо подтвердила Волкова, даже не вникая в суть болтовни своих одногруппниц.

Последние несколько дней Маргарита толком не спала. Сразу же после разговора с деканом о своём будущем отчислении, она одним махом освободила семь ленивых студентов от необходимости выкалывать себе глаза монитором ноутбука до утренней зари. Пять курсовых и два диплома. Семь разных тем от экономической культуры до разработки дивидендных стратегий предприятий.

Но даже этого количества умных слов не хватало, чтобы собрать оставшуюся часть суммы. Поэтому разговоры про какого-то прокурорского сына с нестоящим членом её совершенно не интересовали.

Весь обеденный перерыв Рита просчитывала в уме, сколько ещё можно взять дипломов, и через сколько она чокнется. Вариант подыскать работу после пар уже не рассматривался.

Когда на третьем курсе возникли финансовые проблемы, первое, что сделала девушка – это нашла подработку оператором колл-центра. Но по графику Рите иногда приходилось игнорировать пары в институте, а через три месяца таких периодических пропусков её вызвали в кабинет декана с допросом о прогулянных часах. Простого объяснения, что ей приходится обеспечивать себя и не сидеть на шее у матери и сестры, не хватило. Симиону Радомировичу требовался документ с места работы.

– Ты, конечно, молодец, что стараешься, и учёба не хромает и хореографией занимаешься, но просто так закрыть глаза на пропуски я не могу. Все наши студенты должны быть на равных правах: прогулял – объясни. У нас либо работают, либо учатся, Рита, – недовольно качал головой декан.

Однако она сразу не оставила желание совместить несовмещаемое. Девушка даже обратилась к своей начальнице с просьбой заверить её график работы печатью. На что получила безразличный взгляд с усмешкой:

– Мне нечем заняться? Ты либо работай, либо учись, Рита.