Не думай
Шрифт:
— И вы это ему сейчас сказали? — Эсперанса всплеснула руками. — После того, как он всё своё утро потратил на поездку в магазин? После всех тех ночей, когда Вы были без сознания, и он не отходил от вашей постели. Он ведь старается для Вас. Меняется для Вас. Обычно он не так сдержан, а ради вас… — И женщина замолчала, укоризненно глядя на Ким.
Только этого не хватало.
Кимберли стало стыдно. Ну вот, теперь она ещё и чувствует себя виноватой перед ним. Но и целовать его она была не готова. Не сейчас. А может быть и никогда.
— Мне нужно
— Хозяин никогда прежде не говорил, что собирается жениться. — Продолжила Эсперанса. — Мы все уже отчаялись… Он такой видный мужчина… Состоятельный, надежный. Красавец к тому же! Ему давно пора завести семью, жену, детей, но разве он меня слушает? А тут… — Она не на долго замолчала. — Наверное, Вы очень много значите для него мисс Кимберли, раз его выбор пал на Вас. Поверьте, я знаю девушек, мечтающих оказаться на Вашем месте. Ни к кому ещё из них он не проявлял столько заботы. И внимания.
Ким покраснела ещё сильнее.
Позже, когда Эсперанса вернулась с её бельём и широким поясом для платья, Ким уже полностью взяла себя в руки.
В конце концов, она сама когда-то решила стать невестой этого человека. Осталось только узнать его получше. Возможно, она сможет найти в нем хоть что-то, что привлекло бы её к нему. Ведь раньше же она это что-то находила… Раз решила стать его суженой.
Нужно попробовать сделать шаг к нему навстречу. Хоть ей придётся и заставлять себя сделать этот шаг.
С поясом платье не болталось на ней, и смотрелось приемлемо.
— Это не мой цвет, — глядя на себя в зеркало, проговорила Кимберли.
— Это платье очень Вам идёт, — возразила Эсперанса, любуясь. — Вы красавица! Вот только немного синяки и царапины сойдут, и можно с Вас картины писать!
— Это не тот оттенок бирюзы, — Ким указала на своё платье и покачала головой, прикрывая волосами шишку на лбу. — Нужен оттенок немного темнее, и вырез должен быть не овальным. И ещё под это платье нужны бусы. Возможно янтарь. Сама не знаю, почему я так считаю, — честно призналась она. И рассеяно посмотрела на свои босые ноги.
Эсперанса только пожала плечами. И тоже озабоченно взглянула на ее ступни.
— Хозяин ждёт Вас к обеду. Распорядился накрыть на двоих в столовой. — Мягко сказала она. — А на счёт обуви. У Вас такие маленькие ножки. У моей восьмилетней дочери есть новенькие балетки. Я брала ей их на вырост. Думаю, они будут Вам в пору. Одну минуту.
И экономка оставила её одну, спеша за обувью.
Ким подошла к приоткрытой двери, и выглянула наружу. Да, она обещала, что не будет ходить по дому без сопровождения. Но посмотреть по сторонам-то хоть можно? От её двери до лестницы тянулся коридор с запертыми дверьми. Наверное, ещё чьи-то спальни. Ким насчитала ещё три комнаты помимо своей.
Интересно, много ли людей живёт в этом доме? Девушка поколебалась,
Они застыли одновременно. Ким замерла, думая сбежать от него обратно в свою спальню. Идея показалась ей очень даже верной, и девушка медленно сделала шаг назад. Затем еще один шаг.
— Стоять! — Снова этот давящий взгляд и злобный тон, походящий на рык.
Ким стремительно развернулась, намереваясь укрыться в комнате. Безуспешно. Он шагнул за ней следом, и закрыл за собой дверь, отрезая их от всего внешнего мира.
— Я не вышла из комнаты, — твердо сказала Ким, встречаясь с ним глазами. — Я просто осматриваюсь. Мне любопытно.
Мистер Блеквуд встал перед ней, сложив руки на груди. Он молчал, разглядывая её. И девушка отметила, что его глаза, и так тёмные, стали почти чёрными. Пугающими. Ким тоже посмотрела на него с прищуром. Хочешь поиграть в гляделки? Посмотрим кто кого.
— В платье тебе значительно лучше, чем в халате, — наконец сказал Коул, и подался к ней. — Почему ты одна? Где Эсперанса? Чёрт её возьми. Ты должна была быть с ней сейчас.
— Она пошла за обувью. — Ким опустила взгляд на свои босые ноги.
И в тот же миг ладони Коула сомкнулись на её талии. Он поднял её на руки без видимого усилия.
— Что ты делаешь? — Выдохнула она. — Отпусти. Отпусти, немедленно.
— Я отнесу тебя вниз. Не будешь же ты ходить босиком. — Невозмутимо ответили ей, выходя вместе с ней обратно в коридор. Одной рукой он обнимал её за плечи, а второй держал согнутые в коленках ноги. — Время обеда. Думаю, нам уже накрыли в столовой. — Невозмутимо сказал он. Как будто бы носить ее на руках — это для него в порядке вещей.
Ким чувствовала, как его ладонь касается его бедра. И сквозь тонкую ткань шелкового платья она ощущала жар от его руки. Но запротестовать не рискнула. К тому же, Коул уже спускался вместе с ней по крутой изогнутой лестнице, и девушка предпочла промолчать, разглядывая дом.
Видно было, что это новая постройка. Свежий ремонт, новая мебель. Шёлковые обои с замысловатым рисунком и паркетный пол. Уютно, и обставлено со вкусом. Дом ей нравился.
И ещё Кимберли отметила, что спускаясь с ней по лестнице, мужчина даже не сбил дыхания. Как будто бы шёл налегке. Как будто бы она ничего не весит. Сколько же у этого парня силы? Даже подумать страшно.
Коул аккуратно усадил её напротив витражного окна в столовой, выходящего в сад, и сам уселся за стол напротив. К столу с подносом уже спешила полноватая женщина-негритянка.
— Добрый день, — улыбнулась она, раскладывая перед Кимберли на столе приборы.
— Кимми, это мой шеф-повар Чиху. Лучшее её стряпни ты ничего не попробуешь за сотню миль вокруг. Чиху, это моя невеста Кимберли Паркер. — Коул улыбнулся Ким. И эта его мимолетна улыбка была ей ещё не знакома. Ким привыкла видеть только едкие усмешки и ухмылки.