Не для меня
Шрифт:
Изначально планировалось, что после похорон мы с Витей поедем домой. Но, видимо, я была совсем плоха, потому что Олеся меня не отпускала.
— Я не отдам тебе Витю. Алекс привёз его мне, и я за него отвечаю, пока ты не в себе. Так что он останется тут до тех пор, пока ты не возьмёшь себя в руки и не будешь способна полноценно заботиться о ребёнке.
Я не спорила. Мне был настолько плохо, что я никак не могла заставить себя жить и что-то делать.
Саша звонил каждый день, а иногда даже по несколько раз в день. Настаивал на видеосвязи, чтобы поговорить с Витей. Мне приходилось приводить
Хозяева меня не выгоняли, а я не торопилась возвращаться к себе. Саша оставил ключи, чтобы мы с Витей жили в его квартире. Но я не могла решить, куда отсюда поеду. В квартире было удобно, там нас окружали бы приятные воспоминания. Дома же всё было связано с мамой, находиться там было тяжело. Но приближалось лето. Меня ждали куры и утки, огород, да и свежий воздух Витюше был необходим.
Я уже почти созрела съехать от гостеприимных друзей, когда Олеся попросила меня о помощи. С сентября она собиралась отдавать малыша в садик и выходить на работу. Поэтому теперь активно занималась самообразованием, пытаясь овладеть нововведениями, произошедшими за время её декрета.
С понедельника у Олеси начинался недельный семинар для врачей-педиатров, а няня, которая обычно приходила в таких случаях сидеть с младшим ребёнком, сломала руку. Поэтому меня попросили задержаться у них ещё на неделю и посидеть с Аркашей. Я очень обрадовалась возможности хоть немного отплатить Олесе за её доброту и помощь мне.
Я вынуждена была наконец-то перестать киснуть, взять себя в руки и сконцентрироваться на детях, чтобы оправдать доверие и не наломать дров. Ладить с малышами я умела. Когда я работала в “Сказке”, каких только малышей к нам не приводили: были и непоседы, и капризули, и нехочухи. Но контакт удавалось найти со всеми, каждого получалось увлечь интересным делом. Недовольных деток не было, наоборот, многие приходили к нам играть регулярно. Поэтому с двумя малышами я справилась без проблем. Они не были шкодами и хулиганами, с ними можно было договориться, я успевала и еду им приготовить, и поиграть, и погулять, и почитать, и порисовать.
На третий день у Мирона, старшего ребёнка, в детском саду объявили карантин, и он остался дома. Олеся очень переживала, как я управлюсь с тремя. Я же была уверена, что мне это вполне по силам. Тем более, что Мирон был почти взрослым. Ему было уже шесть лет — чем не помощник?
На дневной сон он укладываться категорически не захотел, объяснив это необходимостью выполнять задания учительницы, которая готовила его к школе. Села с ним, чтобы проконтролировать.
— Показывай, что тебе задали.
Он достал тетради с печатной основой.
— У тебя всё получается?
— Математика не очень, — признался и опустил глаза. — Учительница ругается, а я понять не могу, как это решать.
— Давай посмотрим.
В задании были примеры и задача на вычитание.
— Читай первый пример.
— Семь минус четыре.
Я решила не подсказывать, а понаблюдать за ребёнком. Он крутился по сторонам, вертелся,
Задала Мирону несколько вопросов, и сразу стало ясно, что он вообще не понимал вычитания, а потому ему было не интересно. Проверила — со сложением проблем не было. Отложили домашнее задание — сидеть над ним было пока бесполезно, только отвращение к математике вырабатывалось. Начали играть, потихоньку разбирая вычитание. Спустя некоторое время Мирон уже сносно отвечал на мои устные задания.
— Ну что, давай всё-таки уроки делать? А то малыши проснутся, а у тебя ещё ничего не готово.
Мальчик с ненавистью посмотрел на страницу с заданиями, зачитал первый пример, тут же сказал ответ, потом второй, третий, четвёртый — и вот все примеры оказались решены.
— Ой, а это оказывается совсем просто!
— Теперь давай задачу.
С задачкой тоже пришлось немного повозиться, но после объяснения он и её легко решил. Я подкинула ему ещё пару аналогичных задач устно, чтобы убедиться, что урок усвоен, — и осталась довольна результатом.
Следующим было задание на написание букв и слогов. Мирон сразу заёрзал — очевидно, и это давалось ему с трудом. Но тут ничего поделать было нельзя, каллиграфия многим детям не нравилась. Пришлось мотивировать. Считать штрафные баллы за каждое отвлечение и бонусы за красиво написанные буквы. В итоге бонусов оказалось больше штрафных — и Мирону полагался приз. Написала Олесе сообщение, чтобы она придумала ему какой-то подарок.
Последним было чтение. Тут у малыша проблем не было. Для своего возраста он читал отлично, поэтому мне оставалось только похвалить его.
Вечером, когда детей уложили спать, Олеся зашла ко мне в комнату.
— Настя, как тебе удалось?
— Что?
— Научить Мирона вычитанию. Учительница его очень хвалила. Сказала, что и задачи он стал щёлкать на удивление легко. Он признался, что ты с ним домашнее задание делала.
— Да, я ему объяснила то, чего он не понимал. Рада, что он понял и запомнил.
— Ты просто волшебница. Учительница мне дырку в голове проела, что Мирон — гуманитарий, что математика ему вообще не даётся.
Я пожала плечами.
— Я бы не сказала, что не даётся. Он — вертлявый и неусидчивый. Но в таком возрасте у многих малышей ещё шило в попе.
— Позанимаешься с ним ещё, пожалуйста? Ему до школы осталось всего ничего, а у нас с математикой просто беда. Я с ним читаю, а как научить его считать — не знаю. Складывает он неплохо, а с вычитанием застрял — и ни в какую.
— Да не проблема. Завтра пока малыши будут спать, мы с ним снова порешаем.
— Откуда ты умеешь правильно объяснять?
— Так это же моя профессия. Я по образованию учитель младших классов.
— Ух ты! И в школе работала?
— Нет, не приходилось. Я с детьми работала в “Сказке”, но там я в основном играла с ними и развлекала. Хорошая была работа, только платили маловато.
Занятия с Мироном у нас пошли на “ура”. Ребёнок резко прибавил в математике и решал уже довольно сложные для своего возраста примеры и задачи. Учительница не переставала его хвалить, и это меня очень радовало. Всё-таки не зря я училась!