Не дели любовь...
Шрифт:
– Наслышан о вас, - протягивая руку, опомнился брат.
– Лёш, ну а это соответственно мой брат – Миша.
– Мне о вас Киры тоже очень много рассказывала, - нашелся Мартынов, пожав протянутую руку.
– Надеюсь, хорошего? – бросив мимолетный взгляд на сестру, переспросил лукаво Мишка.
– Все уши прожужжала о том, как скучает по любимому братишке, что только и просиживает в своей Канаде, - оказывается, рассказы по пути к дому не прошли даром. Что не могло не радовать.
– Ага, а про то, что каждый мой приезд только и ждет, когда я обратно свалю, не говорила? – фыркнул
– Про это история умалчивает, - хохотнул Лёшка, чем окончательно разрушил призрачную стену напряжения, что возникло с первого мгновения, как только они здесь появились.
– Ха-ха, - рассмеялся вдруг брат, - и на том спасибо. Ну что, милости прошу к столу, - приглашающим жестом указав в сторону гостиной, Мишка пропустил Алексея вперед, а сам, обернувшись, ухватив Киру за руку, еле слышно пробормотал – я уж думал, что ты не выкрутишься.
– А что тут выкручиваться, если я сказала правду? – громче, чем следовало, возмутилась Кира, чем заставила Мартынова обернуться к ним, вопросительно приподняв брови, - Лёшенька, ты проходи, не стесняйся, - ухватив мужчину за руку, Слепцова завлекла его в гостиную, и застыла, с недоумением глядя перед собой.
«Вот Мишка, гад!» - пронеслась мгновенная мысль. Это надо же было додуматься. Даже стол накрыл, стервец! Причем основательно так подготовился. Салатиков накрошил, нарезочка всякая, тортик купил… Хозяюшка нашлась!
– Так, ну что Алексей, за знакомство? – выудив откуда-то из-под стола бутылку дорогого коньяка, воодушевленно предложил Мишка, когда все уселись за стол.
– К сожалению, никак, - отрицательно покачал головой Мартынов, - я за рулем. Поэтому разве что по маленькой сока.
– Одобряю, - довольно отметил брат, отставив бутылку алкоголя в сторону, - тогда значит, будем знакомиться с соком.
– А я? – с вызовом, упрекнула Слепцова, заставив мужчин с недоумением одновременно взглянуть на неё.
– А ты вчера еще свое получила, - недовольно фыркнул Алексей, тем самым выводя всех из своеобразного оцепенения.
– В смысле? – непонимающе переспросила девушка, уже начиная жалеть, что ляпнула такую глупость.
– Ну не я же вчера отмечал День студента так, что клуб ходуном ходил, - ухмыльнулся Мартынов. Причем с таким выражением лица… ну точно котяра. Сытый и довольный котяра. И неужели так трудно было промолчать и не заводить подобную тему? Видимо, трудно… Но и она хороша, решила поиграть во взрослую девочку. Доигралась, называется.
Киры открыла было рот, чтобы что-то возразить, но так и осеклась, не произнеся ни слова, потому что понятия не имела, что ответить на подобное. Это что же выходит? Теперь её еще будет поучать и воспитывать малознакомый мужчина? С какой такой радости? Он ведь ей даже не парень…
В этот миг на языке так и вертелась какая-то колкая фраза, что могла бы быстро поставить его на место. Единственная проблема в том, что эта фраза предполагала рассекречивание «огромной тайны» брату. А на подобное Кира, увы, пойти не могла. Не теперь, когда половина дела сделана.
– Простите, Алексей… - пробормотал Мишка, неумышленно помешав сестре рассекретиться.
– Можно на «ты» и просто Лёха, - поспешно подправил Мартынов,
Черт, почему он сейчас сияет, словно начищенная лампочка? Будто ему тут не жениха предложили изображать, а получить многомиллионное наследство. Или издевается? А может, просто в роль хорошо вошел… Судя по всему, не ей одной стоило поступать в театральное.
– Ну да, родственники ведь почти что, - хихикнул Михаил.
– Миша! – послав испепеляющий взгляд брату, одернула Кира, ужаснувшись, что после такого сам Алексей проколется.
– А что Миша? – вопросительно взглянув на сестру, передразнил мужчина.
– Действительно, Кир, Миша ведь прав, - поддакнул Мартынов, пристально сверля девушку глазами.
Да уж, он действительно вошел в раж, и судя по всему весьма успешно. Только отчего-то от этого не легче. Вроде бы необходимо радоваться, что её маленькая ложь с успехом принимается Мишкой, что Лёшке удается так удачно исполнять свою роль, но… как-то не особо радостно от этого. Что толку, если это не по-настоящему…?
– Спелись уже, значит? – раздраженно фыркнула Кира, в большей степени даже не от того, что эти двое начинают ополчаться против неё, а скорее из-за того, что это всего лишь фарс. Во всяком случае, для неё и Алексея. И осознание подобного не особо радовало.
– Пока только присматриваемся, - усмехнулся брат, и, не дожидаясь каких-либо возражений, поспешил добавить, уже обращаясь к Мартынову, - Лёх, я так понимаю, ты присутствовал при веселье моей неугомонной сестрицы?
– Присутствовал это громко сказано, - отмахнулся мужчина, откинувшись вальяжно на спинку стула, - скорее попал на самый его разгар. Но, наверное, как раз вовремя. Иначе боюсь, что натворила бы она дел… - для пущего эффекта Алексей присвистнул.
– Не правда! – возмущенная приближающимися откровениями Лёшки, поспешила возразить Слепцова.
– Ой, еще скажи, что танцы на барной стойке были от большой радости и ощущения прихода праздника, - поморщился Мартынов, с неприкрытым интересом наблюдая за реакцией Михаила.
– Что и такое было? – встрепенулся брат, - Кира?!
– А что Кира? – невинно захлопав ресницами, надеясь, что удастся отмахнуться от допроса, переспросила девушка.
– И как это называется? Опять очередная попытка доказать самостоятельность? – резко подскочив из-за стола, возмутился Мишка. Он был зол. Очень зол. Черт бы побрал этого Алексея, что не может даже язык за зубами подержать! Уже который раз за вечер. Если так и дальше пойдет, то Михаил сегодня узнает в несколько раз больше положенного.
В комнате повисла неловкая пауза. Кире, наверное, стоило что-то сказать в собственное оправдание, но вопрос в том, что как таковых оправданий и не было. Потому как можно оправдываться, если ведь действительно так и было. Точно, как предположил брат. Назло ему. Чтобы чего-то доказать. И снова ведь обманывает с этим Лёшкой… А стоит ли оно того? Может, лучше признаться?
Нервно сглотнув, девушка только собралась с мыслями, чтобы раскрыть свою маленькую ложь, и высказать, что Мартынов ей и не жених вовсе, как вдруг он, словно почувствовав приближающуюся смелость девушки, равнодушно пожав плечами, пришел ей на помощь: