Чтение онлайн

Девушка подняла ладонь к моему лицу, ее пальцы источали ледяные волны, бившие прямо в мой мозг. Перед глазами поплыло.

Невидимое бревно врезалось ей в живот, заставив хрупкое тело сложиться пополам, затем чудовищная сила подхватила ее и отбросила назад, почти к самому пирсу, на котором она только что сидела. Мистер Паркс поддержал меня под локоть.

– Спасибо, вы… очень вовремя… мистер Паркс, – пробормотал я, глотая воздух и изо всех сил стараясь унять головокружение.

Господи, что же это, дьявол побери, было такое? Клянусь, еще несколько мгновений назад я готов был лечь под нож этой девицы!..

Кольцо бойцов быстро

сжималось вокруг пирса, подоспели мои друзья, обходившие поселение по кругу. В руках у них было оружие, но оно не понадобилось: девушка была мертва.

Пока ребята осматривали территорию, я старался прийти в себя. Рядом стоял мистер Паркс, который уже рассмотрел все, что его интересовало, и теперь откровенно скучал.

– Мистер Мерсли, – проскрипел он, когда все отошли на достаточное расстояние.

Что-то в его голосе было такое, что заставило меня посмотреть на него.

– Да, мистер Паркс?

– Я хочу попросить вас включить голограмму на секундочку.

Это была просьба. Пока что. При этом он дал остальным отойти. Вежливый жест?

– Конечно, мистер Паркс.

Я включил голограмму, а сам глянул на свои характеристики:

Брайан Мерсли, уровень 19 (378 520 очков опыта)

Сила: 1 (базовый)

Ловкость: 1 (урон при стрельбе – 1)

Интеллект: 9 (разжечь костер – 1, картография – 4, язык – 1, рыбалка – 0, урон магией – 2)

Мудрость: 6 (медитация – 1, лор – 1, скорость восстановления маны – 3, Голос божества – 1)

Телосложение: 3

Урон: +0.5 (стрелковое оружие), +1.5 (магия)

Броня: +2

Здоровье: 30 hp

Скорость: 5.5

Стамина: 100

Мана: 150 (скорость восстановления – 1 за 3.5 минуты)

Характеристики выглядели как обычно, ничего примечательного. Я выключил их. Мистер Паркс стоял, равнодушно глядя на озеро, и я понял, что прошел проверку.

– Сэр, – к нам подошел один из агентов. – Кажется, у нас есть свидетель.

Я пошел вслед за оперативником. Колин его звали. Я помнил его еще по отряду мистера Каоми – отличный парень.

– Нашли еще тела?

– Еще четыре.

Мы вновь прошли через проход между домами и свернули направо. У дверей одного из домов стояли двое бойцов с оружием в руках. Мы прошли мимо них внутрь.

В доме было два помещения. Узкий предбанник был обвешен рыбой, укутанной сетками от мух. Рыбный дух здесь был столь силен, что мы поспешили пройти во вторую комнату. В ней стояла кровать, небольшой обеденный стол из полированного дерева и несколько узких шкафов. Повсюду висели сети, а в углу стояла печка из почерневшего от копоти металла. Удивительно, но запах рыбы здесь почти не чувствовался.

Я вопросительно взглянул на Колина. Тот кивнул на кровать. Я присмотрелся и заметил пару босых ступней, торчавших из-под нее. Ступни были грязные и определенно принадлежали живому человеку, на глаз, лет пяти-шести от роду. Впрочем, я давно не видел детей поэтому не слишком доверял собственному суждению. Я прошел

в середину комнаты.

– Эй, приятель, как ты там?

Нет ответа. Я сообразил, в какую сторону лицом лежит обладатель ступней, обошел кровать и присел в шаге от старого продавленного матраса, застеленного шерстяным покрывалом.

Мальчик лежал на боку, поджав коленки, и глядел на меня пронзительными голубыми глазами. Теперь, когда я его обнаружил, вспыхнула голограмма, но большая ее часть оказалась внутри кровати, и прочесть ее не удавалось.

– Привет, – сказал я.

Мальчик продолжал молча на меня глядеть.

– Меня зовут Брайан. Мы не причиним тебе вреда.

Я заметил, что он прижимает к груди тряпичную игрушку. Кажется, зайчика.

– Не бойся. Мы прогнали злых людей, – я запнулся, подумав, что убитая нами девушка могла бы быть его матерью или сестрой до того, как с ней случилось… это.

Мальчик не пошевелился и ничего не ответил. В комнату вошла Камилла и остановилась рядом с Колином и мистером Парксом. Я глядел на мальчика и пытался придумать стратегию поведения. Я чувствовал, что действовать надо очень осторожно. Несколько мгновений ушло на раздумья, потом я открыл инвентарь и вытащил лист бумаги. Взяв его в руки, я с сомнением глянул на пыльный пол, но потом плюнул на грязь и лег. Бумага была толстой и достаточно жесткой. Я несколько раз согнул ее и оторвал неровный край, добиваясь нужной прямоугольной формы листа, а потом быстро сложил обычный самолетик. Мальчик внимательно наблюдал за моими действиями. Я примерился, зачем-то подул самолетику в хвост и запустил вдоль кровати. Воздушное судно послушно спланировало к бревенчатой стене. Мальчик задрал голову, провожая взглядом его полет. Потом посмотрел на меня.

– Представь, как далеко он сможет улететь, если запустить его из окна, – предложил я.

Мальчика звали Малькольм. Он был второго уровня, и никакой метки у него не было. Я очень осторожно расспросил его, и выяснилось следующее: днем накануне в деревню пришел человек. Он странно двигался (Малькольм даже попытался изобразить походку пришельца). С жителями он был сама любезность, попросил воды, но пить не стал, а только перелил к себе в флягу.

– Ты его хорошо рассмотрел?

– Я видел его из окна, – ответил Малькольм. – Он вон там стоял. В руках палка, одежда самая обычная, лицо тоже. Знаете, такой как бы обычный совсем? Я их уже давно не видел, но помню, какие они.

Я кивнул и повернулся к остальным.

– Игрок из реала, – шепнул мистер Паркс.

Мальчик посмотрел на него с удивлением.

– Что было потом? – спросил я.

– Потом он ушел к черным камням, и дядя Берт вызвался его проводить. А уже после заката пришли еще трое. Женщина и двое мужчин. Они попросились переночевать, а крайняя изба как раз пустая стоит, потому что дядя Говард уплыл на дальний берег.

Мальчик замолчал, глядя в окно. Нижняя губа его слегка оттопырилась.

– А потом? – тихо спросил я.

– Потом из леса вернулся дядя Берт…

Мальчик вдруг резко отвернулся от окна, побежал обратно к кровати и схватила зайчика, ненадолго вытесненного самолетиком. Я задал еще несколько осторожных вопросов, но в целом картина была ясная. Бедняга Малькольм. Он видел и слышал такое, что не должен видеть и слышать ни один ребенок. И никакого значения не имел тот факт, что он был всего лишь неписью. То, что я видел в его глазах, было настоящим.