Не чужие

– Ева… Савельева! Долетела! Бледная – то какая… – театрально прикрыв рот своей ладошкой, пропускает смешок моя лучшая подруга. – Это все из – за низкого гемоглобина в твоей крови. Я читала одну статью: там написано, что красные кровяные тельца перестают выполнять главную свою задачу, а именно доносить кислород куда нужно. Иными словами – страдает весь организм, – грустно констатирует столь не веселый медицинский факт, совершенно ко мне не относящийся.

– Не кричи ты так! Я очень рада

тебя видеть, Анют, – стискиванию её ладную фигурку в своих объятиях до легкого хруста.

Немного отстраняюсь от нее. Такая она милая, искренняя и не по–детски серьезная для своего возраста. А я на минуточку на семь лет ее старше.

– Ань, ты на машине?

– Конечно! Пошли, а то я опаздываю уже в институт, – на парковке многолюдно, но Анюта, буквально, идет тараном, держа меня за руку.

– Запрыгивай в мою малышку, милая.

Перед моими глазами, действительно, появляется «малышка» Пежо красного цвета. Немного не подходит к взрывному нраву Ани, но это тоже вполне сносная машина, чтобы ездить по этим городским джунглям.

Послушно приземляюсь на пассажирское место и затягиваю ремень безопасности потуже.

– Ев, так как ты перевелась в наш институт, ты должна пройти дополнительное собеседование с ректором. Подготовься, как следует. Она мадам с тараканами в голове и умеет довести до микроинсульта. Будь осторожнее с ответами на ее вопросы. Отвечай предельно четко и без лишней информации. Она в курсе о твоём диагнозе, – поджав свои пухлые губежки, она возвращает свое «водительское внимание» полностью на дорогу.

Подруга довозит меня до съемной квартиры за полтора часа. Моих немногочисленных сбережений хватило только на этот район. Главное метро рядом.

– Не скучай. В понедельник ты должна прийти к двенадцати. Я прошу тебя не опаздывай ни на секунду. Наш «диктатор» этого не выносит. В случае чего можешь сразу забыть о своем переводе, так как сочтет, что ты не дорожишь ее драгоценным временем, – она оценивающе смотрит на меня, проверяя, дошла ли суть её внушения в мою черепную коробку, и для завершения образа поднимает густую черную бровь, ожидая положительного ответа. Вылитая «училка». Такая же, как и я.

– Поезжай, мамаша, – Аня, закатывает глаза, делая вид, что совсем не обижается на свое прозвище. Оно для меня такое родное, теплое. Как она вся.

– Твою берлогу я посмотреть сейчас не смогу, может завтра… Мне нужно ехать. Заочники скучают, – сощурив свои кошачьи глаза, смотрит на меня с мольбой.

– И? – зеркалю её выражение лица.

– Ева–а–а, а пошли сегодня потусим? Как в старые добрые времена. Открылся новый клуб "Империя". Есть пригласительные.

– Аня… Я подумаю. Ещё не готова делать вид, что все, что происходит в моей жизни, не создано же моими руками, – и тут она делает запрещённый приём для меня, изображая страдальческое лицо, прямо, как у кота из всемирно известного мультипликационного фильма.

– Хорошо. Я пойду. Но! Платье и макияж с тебя. Туфли

у меня есть, – она оглушительно взвизгивает, как подросток, пританцовывая на месте. Собственно в клубе мы и познакомились когда-то. Каждая из нас «зализывала» свои раны.

– Милая, без проблем. В восемь вечера я за тобой заеду. Все я поехала. Не скучай, – она уезжает, оставляя меня со своими «тараканами» в голове и желанием «смыться в унитазе».

Шум, толкотня и пафосные заведения остались далеко в юношеском возрасте. Мне тридцать лет. И, весьма вероятно, что я не «дотягиваю» до девушек, которым слегка за двадцать.

Риэлтор оставила мне ключ в почтовом ящике, который теперь плотно зажат в моей ладони, пока я поднимаюсь на пятый этаж совсем обычного многоэтажного типового дома на окраине Москвы.

Оглядываю свою однушку: просторная комната, бежевый большой диван, платяной шкаф, плотные шторы цвета насыщенного шоколада. Кухня маленькая, но довольно милая. Однозначно, мне здесь нравится.

Стаскиваю с себя сумку, кардиган и иду прямиком в ванну, где освободившись от всей ненужной одежды, залезаю под потоки горячей воды.

Завернувшись в пушистое полотенце, плюхаюсь на диван. Глаза наливаются свинцом и я их послушно закрываю, проваливаясь в бездну своих воспоминаний.

Просыпаясь от настойчивой трели дверного звонка, не могу понять сколько я так пролежала. Может час, а может… все три.

По ту сторону двери, упрямо в глазок смотрит запыхавшаяся Анюта с ворохом глянцевых пакетов. Открываю дверь.

– Подруга, нет лишнего времени на долгие обнимашки! Я задержалась на работе. Пока доехала до дома, пока взяла пару платье тебе, сама собралась. В общем, у нас есть двадцать минут. Возьми это… – заглядываю в пакет.

– Подозреваю ты специально взяла этот тандем, чтобы я выбрала… – тычу пальцем в сторону развратного платья на тонких бретелях.

– Одевай быстрее, – натягиваю на себя этот индиго-чулок и скептически осматриваю себя в зеркале. – Отлично выглядишь, – цокает она языком, вызывая невольно на моём лице улыбку.

Я частенько вспоминаю «свои» студенческие гулянки до утра. Точно также собиралась с подругами в клуб – выбирали платья и прихорашивались у зеркала.

– Пошли уже, пока я не передумала, – подхватываю ее под руку, не давая самой себе шанса передумать, чтобы остаться дома и провести это же время за просмотром сериала.

Удел тридцатилетних. Не замужних. Одиноких.

Пока Аня «лихачила» по полупустой ночной дороге, я любовалась Москвой из открытого окна машины. Интересно откуда у нее такая любовь к «скорости»? Она мне ничего толком не рассказывала про свою личную жизнь до нашей встречи или про свои юношеские увлечения. Словно все это осталось в прошлом. А сейчас есть только то, что она «лепила» из себя все эти года, как только приехала в мой родной город.